ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Фелисити, вдовеющая уже девять лет, выходит замуж за Тони, который развелся меньше года назад, и вместе со своей дочерью Аннабел переезжает из Лондона в загородный дом мужа. Вскоре Фелисити обнаруж... Вторая жена Анджела Арни ГЛАВА 1 Я счастлива. Просто в экстазе. Вот как должна думать женщина, когда мужчина, которого она любит, предлагает ей руку и сердце и она отвечает согласием. В подсознании что-то копошилось, но, увы, никак не проявлялось. Фелисити была уверена, что именно так она себя и чувствует. Вот если бы это ощущение вылезло на поверхность, тогда бы я не чувствовала, но знала, мрачно думала она. Но вместо этого испытываю дурное предчувствие, которое портит всю радость. Ох уж эти семейные дела! Однако это не помешало ей испытать острый приступ любви к своим домашним. Логика была тут ни при чем. Семейная жизнь — это постоянная смена эмоций. Во всяком случае, в их семье так и есть. Перед умственным взором Фелисити возникли образы ее матери и дочери. Следовало еще несколько месяцев назад сказать им, что они с Тони всерьез подумывают о женитьбе. Но, если к делу не лежит душа, его обычно откладывают в долгий ящик. Однако рано или поздно приходит день, когда откладывать уже некуда. Придется все рассказать. Причем обеим. Она собирается снова выйти замуж. Фелисити поняла, что грезит в рабочее время, почувствовала себя виноватой, взяла затрепанную рукопись с загнутыми полями и попыталась сосредоточиться. Но мысли перескакивали с одного на другое, ходили по одному и тому же кругу и она то и дело возвращалась к началу, еще более подавленная и сбитая с толку, чем раньше. Думать об этом было бессмысленно. Пришла пора действовать. — Надеюсь, сегодня ты не собираешься задерживаться? — В полуоткрытую дверь кабинета просунулась голова Оливера Дикенса. Оливер был ее боссом, исполнительным директором «Дикенс букс», и Фелисити очень его любила. — Нет. Только на минутку. Дикенс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Точнее, слышал только от Саманты. От этой мысли ему стало еще неуютнее. Саманта говорила так, когда знала, что она не права, но собиралась настоять на своем. — Причина в том, — продолжил Филип, — что Черри-Триз — дом для каникул. Это не настоящий дом. Когда вы с мамой разделили все, то разделили и нас, как будто мы мебель. Теперь мы живем здесь. Это наш дом, с мамой и Пирсом. А Черри-Триз просто место, куда мы можем ездить в гости.

— У меня не было выбора, — пробормотал несчастный Тони. Фелисити жестоко ошиблась. Она сказала, что это будет нетрудно. Ничего себе «нетрудно»! Это было ужасно. Куда хуже, чем ему казалось.

— Был, — все тем же неумолимым тоном продолжил Филип. — Ты мог не разводиться. Вы с мамой могли бы немного пожить врозь, а потом сделать еще одну попытку.

Наступило долгое молчание. Тони пытался найти подходящие слова. Наконец он откашлялся.

— Я знаю, что, когда мы начали все делить, это застало вас врасплох. Вы не могли поверить, будто мы с мамой жили так плохо, что продолжение было бессмысленно. Но все пошло вкривь и вкось задолго до того, как она встретила Пирса. Жизнь — вещь непростая. Я хотел бы, чтобы она была попроще, но это невозможно. Все было очень трудно, и, когда ваша мать ясно дала понять, что второй попытки, как ты это назвал, не будет, я решил дать ей развод. Не иметь жены и в то же время считаться женатым — значит жить в аду. Я не мог делать это вечно.

— Пусть так. Но ты все равно не должен жениться на этой… на этой… — заговорил Питер, но потом храбрость его оставила и фраза осталась неоконченной.

— На этой другой женщине, — закончил Филип с таким омерзением, словно Фелисити была шлюхой и ведьмой одновременно. — Мы не хотим иметь мачеху.

— Нам не нужна мачеха! — воскликнула Хилари, отвернулась и зарылась лицом в подушку.

— Фелисити вам понравится. Честное слово. Пруденс она нравится, а вы знаете, что животные в людях разбираются. — Тони слегка кривил душой. Пруденс ревновала его к Фелисити. Когда та приезжала, собака норовила забраться к нему на колени. Он подозревал, что дети об этом догадываются, но его это не заботило. Следовало плюнуть на гордость. Он обязан получить их одобрение.

Но его мольбы остались втуне.

— Мы не пойдем на свадьбу, — ледяным тоном сказал Филип. — А заставить нас ты не сможешь.

Совершенно верно. Не тащить же их за шиворот. Тони минуту подождал, надеясь на то, что Хилари или Питер могут передумать. А потом сказал:

— Я передам Фелисити, что вы не придете. Она очень огорчится. Она так хотела познакомиться с вами. — Это тоже едва ли можно было назвать правдой. Фелисити не говорила, что не хочет знакомиться с ними, но Тони чувствовал ее страх и тревогу. Сейчас он хватался за соломинку: дети должны думать, что Фелисити сгорает от нетерпения увидеть их.