Она успокоилась, когда подумала о насущных проблемах, которые надо было решать непосредственно в данный момент. Она отослала свой Совет, пообещав смерть и боль для тех, кто не сможет обуздать свою страсть к насилию.
Далее, Преподобная Мать должна быть обучена новой дипломатии; нельзя идти рядом ни с кем, даже попарно. Со временем это станет легче. Досточтимые Матроны усвоят образ мыслей Преподобных Матерей. Настанет день, когда не будет больше Досточтимых Матрон; останутся только Преподобные Матери с усиленными рефлексами и повышенными сексуальными способностями.
Мурбелле пришли на память слова, которые она слышала, но до последнего момента не принимала их сердцем: «То, что мы можем сделать для выживания Бене Гессерит, не знает границ возможного».
Дункан поймет. Я не смогу утаить это от него. Ментат не сможет относиться ко мне так, словно я не пережила Агонии испытания Пряностью. Он поймет, что я стала другой. Он открывает свой ум так же легко, как я открываю дверь. Он осмотрит свою сеть: «Что я поймал на этот раз?»
Не то же самое ли произошло с леди Джессикой? Образ Джессики в Другой Памяти был искажен многочисленными передачами памяти. Мурбелла приподняла завесу и оживила старое знание.
Джессика. Ересь? Должностное преступление?
Джессика ринулась в любовь так же, как Одраде ринулась в море. В том и другом случае волны захлестнули Общину Сестер.
Мурбелла почувствовала, что память ведет ее туда, куда она не хотела идти. Боль сдавила ей грудь.
Дункан, о, мой Дункан!
Она опустила голову, закрыв ладонями глаза.
Дар, помоги мне. Что я должна делать?
Никогда не спрашивай меня, почему ты стала Преподобной Матерью.
Я должна. Последовательность ясна и…
Это следствие. Мысли о причинах и следствиях отвлекают тебя от цельной картины.
Тао?
Проще: Ты здесь.
Но Другая Память идет все дальше и дальше, и дальше…
Вообрази, что это пирамиды — переплетенные пирамиды.
Это слова!
Твое тело функционирует?
Мне больно, Дар. У тебя нет тела и поэтому бессмысленно говорить с тобой…
Мы занимаем разные ниши. Боль, которую я пережила, — не твоя боль, радость, которую я испытывала, — не твоя радость.
Мне не нужно твое сочувствие! О, Дар. Зачем я родилась?
Ты родилась для того, чтобы потерять Дункана?
Дар, прошу тебя!
Итак, ты родилась и теперь понимаешь, что никогда не может быть достаточно чего-то. Ты стала Досточтимой Матроной. Что еще могла ты сделать. Но тебе было мало этого. Мало? Ты стала Преподобной Матерью. Ты думаешь, что этого достаточно? Никогда не бывает достаточно, пока человек жив.
Ты говоришь, что я постоянно должна жить за пределом своих возможностей.






