Контролировать его перемещения мы не можем. Энергетика этого существа более высокого порядка. Энноин назвал эту энергию эмоциональной. Возможно, существует энергия еще более высокой категории. И отличаются эти энергии возможно больше, чем электрическая от тепловой. Нужен принципиально новый подход. Фигурально выражаясь, мы пытаемся измерить электричество литровой кружкой.
— Вероятно, вы правы, Лев, тем не менее, ваша контратака десять лет назад была весьма успешна, — заметил Шварц.
— Я думаю, что реакция этого существа на сильное электромагнитное поле примерно такая же, как действие пламени на биологический объект. Нельзя исключить возможность того, что это существо способно предусмотреть защиту от наших контратак. Когда ему не удалось преодолеть нашу пассивную защиту, оно стало аккумулировать эмоциональную энергию: помните феномены "Ватиканского сияния" и "Горячего ложа"?
— Разумеется, я это помню. Кстати, может ли физика объяснить эти явления?
— Думаю, да. Сначала в храме погасли все свечи. Пламя свечи — это плазма, поток ионизированного газа. Она электропроводна и в электрическом поле ведет себя как проводник. Электромагнитный импульс подействует на пламя свечи, как дуновение ветра. А свечение воздуха можно вызвать, сфокусировав на нем космические лучи. Это явление хорошо известно жителям полярных районов как скверное сияние.
А "Горячее ложе", я думаю, фокусировка инфракрасных лучей. Вероятно, это существо способно создавать "воздушные линзы". Такое явление известно в метеорологии.
Все это я рассказываю вам, Генрих, для того, чтобы вы знали: наши меры защиты могут оказаться неэффективны. Младенцы будут находиться в опасности даже в том случае, если мы предпримем те же меры, которые мы использовали для защиты Игнатия. Все зависит от того, сумеет ли существо заэкранировать себя от нашего электромагнитного импульса. Как мы убедились, оно способно учитывать свои ошибки. Впрочем, возможно мои тревоги и напрасны.
Профессор Таубе настроил аппаратуру защиты и уехал.
Игнатий тосковал по своему брату и другу Глебу, который теперь учился в университете в Мюнхене.
В уютной бухте Конораса был небольшой песчаный пляж — любимое место отдыха всех сотрудников лаборатории. Однажды в бухту зашла стая дельфинов. Игнатий в это время плавал далеко от берега. Неожиданное появление дельфинов сначала испугало его, и вдруг он явственно почувствовал некое тепло, исходящее от обтекаемых, стремительных тел. Дельфины кружились вокруг Игнатия на расстоянии двух-трех метров, он чувствовал завихрение воды от их хвостов. Тепло, исходящее от этих изящных созданий, несло с собой чувство безопасности, комфорта, а также любопытства и восторга.






