ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Воронов Леонид Разоблачение "Глубокоуважаемый коллега! Рад приветствовать Вас, и буду счастлив, если Вы сочтете возможным принять наше приглашение на небольшой научный симпозиум, который состоится шестнадцатого мая в столице Италии. Надеемся, что проблема, которую мы намерены обсудить, Вас заинтересует, и Вы согласитесь поделиться с нами своими бесценными знаниями, и колоссальным научным опытом. Беру на себя смелость заверить Вас, что все Ваши материальные затраты будут компенсированы. Буду счастлив лично встретить Вас в Риме, если Вы сообщите время Вашего прибытия. С почтением, профессор Шварц". Такое послание получил профессор-биофизик Лев Петрович Таубе. С профессором Шварцем они были лично знакомы, хотя отношений не поддерживали. Шварц был микробиологом, и его статьи в научной прессе были хорошо известны. Таубе всегда с интересом изучал эти статьи, но уже около двух лет работы Шварца ему на глаза не попадались. До этого Шварц занимался проблемами генной инженерии. Приглашение носило неофициальный характер, и Лев Петрович сделал вывод, что в своей работе Шварц вышел за рамки микробиологии, и нуждается в консультациях коллег смежных научных направлений. Таубе приглашение импонировало сразу в трех пунктах: во-первых, чисто научный интерес, и простое человеческое любопытство, во-вторых, профессор собирался в отпуск, и как раз раздумывал, где и как его провести. В третьих, встреча была назначена в Средиземноморье, в колыбели цивилизации, а Лев Петрович, как и всякий русский человек, испытывал глубокий интерес к этому уголку земного шара. Через две недели Таубе прибыл в Рим. В Риме у Генриха Шварца была вилла, в которой для русского ученого была приготовлена комната. Шв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Инстинкт самосохранения оказался сильнее разума, и существо боялось приближаться к этой лаборатории.

Оправившись от потрясения, существо создало сгусток, подобный тому, которым само было в начале своего образования. Этим фантомом можно было управлять со своей орбиты, можно было создать несколько фантомов-разведчиков.

И вот теперь цель обнаружена, средства защиты и нападения известны, время еще не упущено, осталось накопить энергию…

Дети спали четыре часа. Двадцать минут шел процесс кормления, во время которого Игнатий рассказал детям о своем контакте с дельфинами, и о помощи, которую они предложили.

Затем кроватки были сдвинуты, дети взялись за руки. По сценарию требовалось настроиться на единую цель, затем обнаружить радиобуй, проникнуть в его "сознание", которое в данном случае было лишь примитивным электронным устройством, и атаковать его молнией.

Держа в руках мягкие пальчики детей, Игнатий почувствовал излишнее возбуждение, которое могло помешать точному выполнению разработанного сценария. Он послал сигнал спокойствия. Дети сосредоточились, единое сознание растворило их индивидуальности, и оказалось над островом. Радиобуй излучал прерывистые сигналы, и был хорошо заметен в полутора милях от берега, но вокруг него мерцало множество энергетических объектов. Сознание переместилось в район буя. Вокруг него двигались в различных направлениях обтекаемые тела дельфинов. Их было много. Сознание знало, как войти с ними в телепатический контакт. На радостное приветствие объединенного сознания немедленно отозвалось другое объединенное сознание, не менее мощное, полное дружелюбия, участия, и поддержки. Сознание детей ответило восхищением, благодарностью и любовью, затем сообщило о своих намерениях, которые могли быть опасными для дельфинов. Стая отошла на три кабельтова от радиобуя. Сознание сконцентрировалось на объекте, и сверкнула молния, от которой радиобуй взорвался. Сознание несколько минут повисело над островом, наслаждаясь прекрасным видом острова и бескрайнего океана.

После открытого пространства, в котором он только что находился, помещение показалось Игнатию темным. Такое же чувство было и у детей. Следов Эмира объединенное сознание не обнаружило, но он мог появиться в любой момент. Игнатий хорошо помнил, что Эмир способен передвигаться со скоростью, близкой к скорости света. Чем раньше он будет обнаружен, тем больше шансов будет иметь их атака. Игнатий понимал, что его тревога передается детям, но справиться с волнением не мог. А дети понимали его состояние и пытались оказать ему поддержку.

— Давайте попробуем разделить сознание, чтобы часть его "стояла в карауле" — неожиданно предложил мальчик Ганс.

Такой режим не должен был быть утомительным.