ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Воронов Леонид Разоблачение "Глубокоуважаемый коллега! Рад приветствовать Вас, и буду счастлив, если Вы сочтете возможным принять наше приглашение на небольшой научный симпозиум, который состоится шестнадцатого мая в столице Италии. Надеемся, что проблема, которую мы намерены обсудить, Вас заинтересует, и Вы согласитесь поделиться с нами своими бесценными знаниями, и колоссальным научным опытом. Беру на себя смелость заверить Вас, что все Ваши материальные затраты будут компенсированы. Буду счастлив лично встретить Вас в Риме, если Вы сообщите время Вашего прибытия. С почтением, профессор Шварц". Такое послание получил профессор-биофизик Лев Петрович Таубе. С профессором Шварцем они были лично знакомы, хотя отношений не поддерживали. Шварц был микробиологом, и его статьи в научной прессе были хорошо известны. Таубе всегда с интересом изучал эти статьи, но уже около двух лет работы Шварца ему на глаза не попадались. До этого Шварц занимался проблемами генной инженерии. Приглашение носило неофициальный характер, и Лев Петрович сделал вывод, что в своей работе Шварц вышел за рамки микробиологии, и нуждается в консультациях коллег смежных научных направлений. Таубе приглашение импонировало сразу в трех пунктах: во-первых, чисто научный интерес, и простое человеческое любопытство, во-вторых, профессор собирался в отпуск, и как раз раздумывал, где и как его провести. В третьих, встреча была назначена в Средиземноморье, в колыбели цивилизации, а Лев Петрович, как и всякий русский человек, испытывал глубокий интерес к этому уголку земного шара. Через две недели Таубе прибыл в Рим. В Риме у Генриха Шварца была вилла, в которой для русского ученого была приготовлена комната. Шв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Необыкновенные способности детей вызывали огромное любопытство не только у научного и обслуживающего персонала, находящегося на острове, но и у них самих, поскольку в их памяти сохранялись знания их предков. Среди этих знаний аналогов таких возможностей никто из детей найти не мог. Но это не мешало им пользоваться этими возможностями для развлечения. Самым любимым развлечением была левитация. Дети научились поднимать в воздух одновременно четверых человек, и удерживать их по нескольку минут, не теряя контроля от усталости.

На втором месте по популярности было объединение сознания — состояние ОС, и путешествия его над земным шаром. Оказалось, что чем больше ОС удалялось от острова, тем сложнее было управлять его точным перемещением. Можно было зависнуть над крупным объектом, но опуститься, например, на крышу здания практически было невозможно, и корректировка отнимала много сил и времени. Приятнее всего, и не слишком утомительно, было плыть, скажем, над Европой, на высоте примерно 5-10 километров и любоваться прекрасной панорамой, настраиваться на радиостанции, и воспринимать непосредственно музыку или события в мире. Еще дети любили проводить время под водой, где в состоянии ОС имели возможность изучать подводный мир окрестностей острова. Такие путешествия, и дальние путешествия по воздуху были под силу лишь всему коллективу, парить же над островом удавалось и небольшой группе детей.

Игнатий научил всех детей уверенно держаться на воде, и плавание стало также весьма популярным средством развлечения, особенно когда появлялись дельфины.

Свои способности дети воспринимали, как бесценный подарок, который они получили благодаря профессору. Однако все дети получили в наследство от своих доноров не только любопытство, но и строгий научный интерес, который требовал научного объяснения этих феноменов.

Спонтанно дети разделились на три основные группы, которые Игнатий условно назвал "биологи", "гуманитарии" и "математики". Такое деление было чисто условным, и означало скорее склонности детей, чем объем их знаний. Мальчик Ганс превосходно знал высшую математику, но тяготел к биологии, Эльза великолепно ориентировалась в физике, но больше всего интересовалась литературой. Лаура знала медицину, но увлекалась математикой. Впрочем, личные предпочтения не мешали детям интересоваться искусством, наукой, политикой, экономикой, и даже юриспруденцией, хотя последних было всего трое.

Успешная атака Эмира в первое время живо обсуждалась, и тут было много неясностей с точки зрения физики. Каким образом детям удалось создать мощный электрический разряд всего лишь усилием мысли, официальная наука объяснить не могла, и его создателям пришлось довольствоваться лишь гипотезами.