ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Воронов Леонид Разоблачение "Глубокоуважаемый коллега! Рад приветствовать Вас, и буду счастлив, если Вы сочтете возможным принять наше приглашение на небольшой научный симпозиум, который состоится шестнадцатого мая в столице Италии. Надеемся, что проблема, которую мы намерены обсудить, Вас заинтересует, и Вы согласитесь поделиться с нами своими бесценными знаниями, и колоссальным научным опытом. Беру на себя смелость заверить Вас, что все Ваши материальные затраты будут компенсированы. Буду счастлив лично встретить Вас в Риме, если Вы сообщите время Вашего прибытия. С почтением, профессор Шварц". Такое послание получил профессор-биофизик Лев Петрович Таубе. С профессором Шварцем они были лично знакомы, хотя отношений не поддерживали. Шварц был микробиологом, и его статьи в научной прессе были хорошо известны. Таубе всегда с интересом изучал эти статьи, но уже около двух лет работы Шварца ему на глаза не попадались. До этого Шварц занимался проблемами генной инженерии. Приглашение носило неофициальный характер, и Лев Петрович сделал вывод, что в своей работе Шварц вышел за рамки микробиологии, и нуждается в консультациях коллег смежных научных направлений. Таубе приглашение импонировало сразу в трех пунктах: во-первых, чисто научный интерес, и простое человеческое любопытство, во-вторых, профессор собирался в отпуск, и как раз раздумывал, где и как его провести. В третьих, встреча была назначена в Средиземноморье, в колыбели цивилизации, а Лев Петрович, как и всякий русский человек, испытывал глубокий интерес к этому уголку земного шара. Через две недели Таубе прибыл в Рим. В Риме у Генриха Шварца была вилла, в которой для русского ученого была приготовлена комната. Шв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Единственный человек, который мог дать Шварцу ценный совет, был Лео Бергман, его финансовый директор, обладающий громадным запасом финансовых и юридических знаний, и прекрасно ориентирующийся в области международных правовых вопросов, а также умеющий балансировать на грани дозволенного и недозволенного. Шварц знал, что Бергман не отличается особой щепетильностью при решении своих финансовых задач, но знал также и то, что у Бергмана к "дорогому патрону" огромная, хотя и мало объяснимая симпатия. Размышляя об этом, Шварц с удивлением поймал себя на том, что эта симпатия у них обоюдная.

Разговор состоялся на острове, куда Бергман любил наведываться по собственной инициативе. Выслушав Шварца, Бергман сказал:

— Дорогой патрон, я знал, что эта проблема рано или поздно возникнет, и предпринял некоторые усилия в этом направлении. Как вам известно, на базе нашей лаборатории возникло несколько предприятий, работающих весьма успешно, с филиалами в нескольких европейских странах. Но помимо этих предприятий у нас есть несколько учебных заведений: два частных колледжа на Британских островах, и начальная школа во Франции. Когда ваша гениальная идея так блестяще осуществилась, я взял на себя смелость организовать два детских дома на территории Италии. В этих детских домах воспитываются дети, оставшиеся без родителей в результате войны в Ираке, хотя есть дети и европейского происхождения. Таким образом, вопрос о том, откуда берутся дети, путем некоторых комбинаций нам удастся закрыть, не привлекая пристального внимания властей. Выходцы из этих детских домов станут законными гражданами Франции, Англии или Италии, если они продолжат учебу в наших учебных заведениях.

— Дорогой Лео, я преклоняюсь перед вашей предусмотрительностью. Моя идея не могла бы осуществиться без вашего участия, а ваши гениальные комбинации приводят меня в восторг. Но я боюсь утечки информации, которая почти неизбежна, а последствия такой утечки будут катастрофой для всего проекта. Представьте себе, что сведения о необыкновенных способностях детей попадут в руки какой-либо спецслужбы, или в руки экстремистов или криминальной группировки. Я начинаю думать, что мой проект — бомба замедленного действия, механизм которой остановить уже невозможно.

— Вы правы, профессор, более того, я удивлен, что этой утечки еще не произошло. И в связи с этой вероятностью думаю, что необыкновенные способности ваших детей нужно использовать для их же защиты, и для этого необходимо, прежде всего, поставить их в известность об этой опасности.

— Как вы думаете, Лео, откуда наибольшая вероятность утечки?

— Прежде всего, информация может просочиться через Интернет, от самих детей, которые пользуются этой сетью.