ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Воронов Леонид Разоблачение "Глубокоуважаемый коллега! Рад приветствовать Вас, и буду счастлив, если Вы сочтете возможным принять наше приглашение на небольшой научный симпозиум, который состоится шестнадцатого мая в столице Италии. Надеемся, что проблема, которую мы намерены обсудить, Вас заинтересует, и Вы согласитесь поделиться с нами своими бесценными знаниями, и колоссальным научным опытом. Беру на себя смелость заверить Вас, что все Ваши материальные затраты будут компенсированы. Буду счастлив лично встретить Вас в Риме, если Вы сообщите время Вашего прибытия. С почтением, профессор Шварц". Такое послание получил профессор-биофизик Лев Петрович Таубе. С профессором Шварцем они были лично знакомы, хотя отношений не поддерживали. Шварц был микробиологом, и его статьи в научной прессе были хорошо известны. Таубе всегда с интересом изучал эти статьи, но уже около двух лет работы Шварца ему на глаза не попадались. До этого Шварц занимался проблемами генной инженерии. Приглашение носило неофициальный характер, и Лев Петрович сделал вывод, что в своей работе Шварц вышел за рамки микробиологии, и нуждается в консультациях коллег смежных научных направлений. Таубе приглашение импонировало сразу в трех пунктах: во-первых, чисто научный интерес, и простое человеческое любопытство, во-вторых, профессор собирался в отпуск, и как раз раздумывал, где и как его провести. В третьих, встреча была назначена в Средиземноморье, в колыбели цивилизации, а Лев Петрович, как и всякий русский человек, испытывал глубокий интерес к этому уголку земного шара. Через две недели Таубе прибыл в Рим. В Риме у Генриха Шварца была вилла, в которой для русского ученого была приготовлена комната. Шв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Затем сознание возобновило движение во времени к настоящему, наблюдая за стрелками часов. В момент исчезновения часов сознание зафиксировало положение стрелок, и вернулось в настоящее.

— Прошлое существует! Мы совершили путешествие во времени! Качать Андрея!

Хохочущий мальчик взлетел над поляной, совершил дугу, и опустился на пятачке, где недавно лежал булыжник.

— Друзья, — сказал Игнатий — мы с вами совершили невиданный прорыв в науке, и не один. Мы убедились, что человеческий мозг обладает огромным могуществом, о чем люди догадывались и раньше, но воспользоваться этим смогли пока только мы. И мы ни при каких обстоятельствах не должны пользоваться нашими возможностями во вред человечеству. Поклянемся в этом.

— Клянемся! — торжественно повторили дети.

Время на часах, которое зафиксировало сознание, отличалось от времени контрольных часов на восемнадцать минут.

— Но именно восемнадцать минут назад мы начали эксперимент! — Сказал Игнатий.

— Я понял, мы неправильно искали часы, мы вернулись назад на эти восемнадцать минут, а часы провалились дальше! Пробуем еще раз?

Возражений не было, и прошлое было просканировано еще раз с теми же предосторожностями. На этот раз вернуться в прошлое пришлось почти на два часа, и часы были обнаружены.

— Теперь мы знаем, что объект массой примерно четыре килограмма мы можем отправить в прошлое примерно на двенадцать часов, если будем воздействовать на него три секунды. — Подвел итог Андрей.

— Андрей, нужно ведь узнать что-нибудь и о будущем, ведь это еще интересней — сказал мальчик Асканий.

— Единственное, что могу пока сказать о будущем — это то, что через десять минут нас позовут на обед, дорогой Асканий, и это будет вполне своевременно.

Создавая колонию людей "новой расы" Генрих Шварц дерзнул заглянуть в очень отдаленное будущее, но будущее более близкое поставило перед ним целый ряд сложнейших проблем. Ему вдруг стало очевидно, что держать группу высокоинтеллектуальных людей в полной изоляции от общества невозможно и не гуманно. И противозаконно. А информация о такой колонии, так или иначе, неизбежно всплывет, и это может случиться в любой момент. Его не пугала личная ответственность, но то, что может случиться с его детьми, в чьи бы руки такая информация не попала, тревожило его все сильнее. После долгих раздумий профессор пришел к выводу, что подобный узел проблем в одиночку ему не решить, тем более что все его действия на протяжении двух десятилетий нарушали все законы любой цивилизованной страны.