ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Земле угрожает самая страшная в ее истории катастрофа — выведен смертоносный вирус, способный уничтожить человечество в считаные минуты.Молодому разносчику пиццы Томасу Хантеру снится сон, в которо... Тьма Тед Деккер Пролог Карлос Миссириан его имя. Впрочем, называли его по-разному. Родом он с Кипра. Напротив Карлоса, у другого конца длиннющего стола, медленно разрезал толстеннейший кровавый стейк Вальборг Свенсон. У этого типа имен вообще не перечесть. Родом он из ада. Они поедали свои бифштексы в гнетущей тишине громадного зала, вырубленного в граните Швейцарских Альп. Черные чугунные светильники освещали стены тусклым мерцанием. Никого и ничего, лишь Карлос Миссириан да Вальборг Свенсон со своей полусырой говядиной в холодных голых стенах этого мрачного зала. Карлос взрезал толстый шмат мяса острейшим ножом, следя, как раздается багровая зажаренная плоть. «Как море Красное расступается». Он резанул еще раз, прислушался. Единственный звук — мелкие зубчики ножа скребут фарфор, пройдя сквозь волокна мышц. Своеобразный звук для того, кто умеет слушать. Карлос сунул мясо в рот, сжал зубами. На Свенсона он не глядел, хотя знал, что тот исподтишка, исподлобья сверлит его взглядом, вглядывается в лицо с длинным шрамом на правой щеке, в остекленевшие черные глаза. Карлос дышал глубоко и спокойно, наслаждался медным привкусом разжеванного, пропитанного родною слюной мяса. Мало кому дано запугать Карлоса. Когда-то в юности те странные люди в Израиле пытались внушить ему страх — ну да ладно, это уже в прошлом… Он не знал страха, им руководила только ненависть. Ценное качество для прирожденного киллера. Но Свенсон одним своим взглядом мог и скалу заставить трепетать. Не сказать, что Карлос его испугался, но ухо держал востро. Не потому, что ощущал угрозу, нет. В любой момент он мог едва заметным движением руки метнуть столовый нож в глаз или в сонную артерию этого типа. Чего же

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Конечно, кое-кто возразит, что выручать человека можно по-разному, но главное — у него получилось, так ведь?

А вот и дыра. Пятьдесят ярдов между двумя стадами четырехколесного металлолома — и Том бросается в зияние промежутка. Отчаянно загудел какой-то нервный водила, опасающийся за непорочную чистоту железной шкуры своего «мерседеса», и вот она, другая сторона улицы. Через забор, через парк, потихоньку, незаметно, в тени осин, подальше от столбов с лампами…

Удивительно, насколько выпуклый, реальный сон с этими летучими…

Еще через три минуты он взбирается по наружной лестнице на четвертый этаж к своей квартире, приглядываясь, прислушиваясь и принюхиваясь к возможным признакам появления этих, из Нью-Йорка. Ничего и никого. Но это вопрос времени, они еще появятся, «успокаивает» он себя.

Том скользнул в квартиру, запер дверь, задвинул засов и, тяжело дыша, припал головой к дверному полотну. Так. Прорвался!

Взглянул на стенные часы. Одиннадцать вечера. Получаса не прошло, как первая пуля взрыла кирпичную стену. Все случилось за полчаса! Невероятно… Сколько у него еще получасов в запасе, и что за них придется проделать?

Том подошел к сундуку, стоявшему под окном. Квартирка у него простенькая, с двумя спальнями, но одного взгляда достаточно, чтобы самый невнимательный наблюдатель понял, что живут здесь люди неординарные, отличающиеся от среднего обывательского уровня — вопрос только, в какую сторону.

Северная стена комнаты выглядит как декорация экстравагантного цирка. Карнавальные маски кольцом окружили половинку громадного глобуса шестифутового диаметра. Глобус выступает из стены, как будто погружен в нее наполовину. Под ним растянулся шезлонг, на нем и вокруг него разбросаны два десятка декоративных подушечек разного размера, формы и узора. Весь этот реквизит — память о многочисленных начинаниях, путешествиях и авантюрах Томаса.

На южной стене вокруг четырех больших церемониальных щитов висят два десятка дротиков и духовых трубок из Юго-Восточной Азии. Под ними на полу примерно такое же количество резных фигур из дерева, в числе которых скульптура льва в натуральную величину из железного дерева. Остатки лопнувшей затеи ввоза экзотических артефактов из Азии для продажи на аукционах и в галереях. Если бы Кара знала истинное предназначение этих фигур: они снабжались внутренними полостями-тайниками для контрабандного провоза крокодиловой кожи, перьев райских птиц и иного запретного барахла, — то наверняка выкинула бы его из дому, не раздумывая ни минуты. Улицы Манилы преподали суровые уроки и старшей сестре Тома, но не сломили, а лишь закалили ее, и она прекрасно справлялась с собственными проблемами и отлично ладила с окружающими.