А за дочку его беспокоиться нечего. Она теперь любимая игрушка Каприкорна. Он не допустит, чтобы Призрак причинил ей зло.
«Нет, я туда не пойду, – думал Сажерук, – что мне там делать? Помочь им я не смогу. Я могу ещё некоторое время отсиживаться здесь. Завтра на свете уже не будет Басты, а это чего-нибудь да стоит. Может, и я тогда уйду отсюда. Навсегда, чтобы никогда не возвращаться…» Нет. Он знал, что этого он не сделает. Пока книга здесь.
Фея опустилась на окно. Она с любопытством выглядывала в переулок.
– Не надо. Оставайся здесь, – сказал Сажерук. – Там за окном жизнь не для тебя, честное слово.
Она вопросительно поглядела на него. Потом сложила крылья и присела на подоконнике. Там она и осталась, словно не в силах сделать выбор между душной комнатой и свободой в чужом мире за окном.
ПРАВИЛЬНЫЕ СЛОВА
Именно это и было самым ужасным: тина преисподней обладала голосом и кричала, аморфный прах двигался и грешил, то, что было мёртвым и лишённым формы, присваивало функции жизни.
Р. Л. Стивенсон. Странная история доктора Джекила и мистера Хайда
(перевод И. Гуровой)
Фенолио все писал и писал, но листков, спрятанных под матрацем, не прибавлялось. Он всё время доставал их, что-то зачёркивал и вписывал, рвал один лист и клал на его место другой. Мегги слышала, как он тихо ворчит себе под нос:
– Нет, нет, нет! Это всё не то, пока не то.
– Ещё час-другой, и стемнеет, – с беспокойством сказала она наконец. – А если ты не успеешь?
Он раздражённо ответил:
– Я уже успел. Я уже десять раз все закончил. Но я не доволен тем, что сделал. – Он понизил голос до шёпота: – Тут столько вопросов! А что, если Призрак, покончив с Каприкорном, двинется на тебя, или на меня, или на пленников? И потом – вправду ли нет иного выхода, как убить Каприкорна? Что станется после этого с его молодцами? Их я куда дену?
– Куда денешь? Да пусть Призрак всех их убьёт! – шёпотом ответила Мегги. – А то как мы вырвемся отсюда и как мы спасём мою маму?
Фенолио этот ответ не понравился.
– Какая же ты бессердечная! – сказал он. – Всех поубивать! Ты видела, что среди них есть совсем ещё мальчишки? – Он покачал головой: – Нет, я вам не организатор массовых убийств, я писатель! Я должен всё-таки додуматься до бескровного решения.
И он снова начал писать, зачёркивать, снова писать… А солнце за окном опускалось всё ниже, пока его лучи не окаймили золотом вершины холмов.
Заслышав шаги в коридоре, Фенолио каждый раз прятал написанное под матрац, но никто так и не зашёл к ним взглянуть, что там старик царапает без продыху на белых листах. Баста-то сидел в склепе.
К скучающим часовым за дверью в этот день часто приходили. Судя по всему, в деревню посмотреть на казнь собрались и те приспешники Каприкорна, что несли службу в отдалённых местах.






