ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Спустя девять месяцев после того, как космический корабль «Чарльз Дарвин» столкнулся с неизвестным небесным телом, профессор Шаган, руководитель обсерватории Маник Майя, обнаружит что астероид Ре 3... Иной мир Герберт Циргибель Предисловие переводчика Свою работу я посвящаю экипажу космического корабля «Колумбия», трагически погибшему 1 февраля 2003 года при входе в атмосферу. Имена семерых погибших астронавтов шаттла «Колумбия» будут высечены на монументе «Зеркало Космоса» на мысе Канаверал. Для меня было бы большой честью привести эти имена здесь, ссылаясь на данные космического агенства NASA, которое готовит этот монумент. Командир корабля — Рик Д. Хасбенд, 45 лет, полковник ВВС США, был летчиком-испытателем. Аттестован для работы в NASA в 1994, Хасбенд провел более 235 часов в космосе. Вильям С. МакКоул — пилот, 41 год, летчик-испытатель. Аттестован для работы в NASA в апреле 1996, МакКоул совершал свой первый полет в космос. Майкл П. Андерсон — Payload Commander, 43 года, подполковник ВВС США, пилот-инструктор и тактический офицер. Андерсон провел более 211 часов в космосе. Дэвид М. Браун — эксперт 1, 46 лет, капитан морского флота США, был морским летчиком. Аттестован для работы в NASA в апреле 1996. Браун совершал свой первый космический полет. Калпана Чаула — второй эксперт, 41 год, была космическим инженером и летным инструктором, сертифицированным Федеральным Авиационным Агенством (FAA). Аттестована для работы в NASA в декабре 1994. Чаула повела более 376 часов в космосе. Лорел Блэр Сэлтон Кларк — четвертый эксперт, 41 год, была офицером морского флота США. Аттестована для работы в NASA в апреле 1996. Кларк совершала свой первый полет в космос. Илан Рамон, Payload Specialist 1, 48 лет, полковник ВВС Израиля, был пилотом истребителем. Аттестован для работы в NASA в 1998 году. Совершал свой первый космический полет. ЗЕМЛЯ ВАС НЕ ЗАБУДЕТ! Сильвии и Юргену «Стар

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Были испытуемые, которые выдерживали подобные физические нагрузки без трудностей, и были другие, которые уже через восемь дней теряли самоконтроль — они могли затем повторить тест спустя некоторое время.

Для Седрика Стюарта этот экзамен наступил слишком рано. Его пребывание в этой камере-одиночке пробудило в нем воспоминания, с которыми он еще не мог справиться. Над ним тяготела катастрофа, которая произошла с «Чарльзом Дарвином» и связанная с ним смерть его отца. Если бы тест продолжился, то он, вероятно, стал бы идентифицировать себя с пленником пострадавшего космического корабля. Но это теперь уже было позади; обрывки разговоров, которые доносились снаружи в кабину, вскоре снова вернули молодого человека к реальности. Его запутанные сны снова стали историей, историей, у которой, правда, было начало, но не было конца. Ведь в тот самый час, когда над Седриком Стюартом проводили затяжную процедуру врачебных исследований, космический корабль «Чарльз Дарвин» в другом месте стал предметом напряженных дебатов.

Один-два раза в неделю вертолет снабжал обсерваторию журналами, пленкой, книгами и продуктами питания и доставлял научный материал с Маник Майя обратно в город. Прошло несколько дней с тех пор, как два ассистента покинули обсерваторию таким путем. Один из двоих во свободное от работы время занимался альпинизмом, упал и сломал ногу. Другому, Дамару Вулану, правой руке Шагана, пришлось сопроводить раненого в долину. Он должен был вернуться на следующий день, но вместо этого от него пришла телеграмма, в которой он просил отпустить его на несколько дней. Он собрался на остров Флорес, проведать свою заболевшую мать.

Таким образом, на Маник Майя остались только обе женщины и профессор. Одна из этих женщин — кухарка, о которой уже упоминалось, другая — ассистентка Шагана, молодая девушка по имени Нанга. Повариха называла ее ангелочком, звездочкой или также черноволосой принцессочкой. Кантиль была простой, добропорядочной женщиной из деревни, и ей нравились такие красивые определения. На Маник Майя был некто, кто тоже охотно назвал бы так Нангу. Но Дамар Вулан был слишком стеснительным, чтобы открыто признаться девушке в своих чувствах, и Нанга тоже едва ли давала повод своему коллегу стряхнуть с себя это стеснение. Она намеренно не замечала его скрытых стараний добиться ее расположения.

Теперь она осталась наедине с ворчливым профессором, и это, конечно, не доставляло ей никакого удовольствия, потому что с немногословным Шаганом очень редко можно было поговорить на темы, которые не касались его исследований. Поэтому Нанга не испытывала неудобств от того, что очень редко видела шефа в последние дни.