Шаган постоянно находился под куполом обсерватории, наблюдал, рассчитывал и фотографировал. Она делала выводы на основе его снимков, утомительная деятельность. Негативы проецировались на небольшой экран. Кантиль, которая время от времени навещала свою черноволосую принцессочку, думала, что все звезды мира изображены на этих пластинках. Но внимание Нанги было приковано к светящейся точке, точнее, ничтожной полоске света, которую она понапрасну искала уже несколько дней.
После полудня четвертого дня профессор Шаган пришел к ней. В нем не осталось ничего от стати профессора. В полумраке рабочего кабинета кожа его лица была похожа на недубленую кожу; взъерошенные волосы неопрятно свисали на лоб. Его движения были неловкими, его пиджак уже давно больше не был белым, и уже несколько дней он не брился. И точно так же прозвучало его приветствие, когда он вошел; ворчливо и отсутствующе.
Он извлек один из негативов и посмотрел его на свет. Нанга сообщила ему о результатах своих усилий. Он кивнул.
— Я знаю, — сказал он. — Вам не следует искать дальше. Он больше не на своей орбите. На днях я получил сообщение от двух других обсерваторий. Там тоже начали поиски.
«Он», это было маленькое небесное тело, астероид, который был обнаружен на Маник Майя и получил обозначение «Ре 37». Были известны характер изменения его траектории и его скорость, и в эти дни он должен был появиться снова в ее поле зрения. Это была не трагедия, что он не появился снова, но у Шаган был такой вид, словно он потерял близкого родственника.
— Он больше не на своей орбите, — повторил он, и после паузы: «Неприятное дело. Я бы что угодно отдал бы за то, чтобы отыскать снова этот обломок.
Серьезность, с которой он произнес эти слова, насторожила ее. Правда, ей пришли в голову его беспокойство и озлобленность, с которыми он работал в последние дни, но она объяснила это отсутствием двух сотрудников. Эта озабоченность потерянным астероидом не была на него похожа. Немного удивленно, Нанга сказала:
— Это был не первый раз, когда мы теряем астероид из поля зрения. Что в этом сверхъестественного?
Он отсутствующе посмотрел на нее, словно он не понял ее вопроса. Возможно, что он и не хотел отвечать. Он повернулся и сказал: «Я жду Вас сегодня в зале. Сегодня у нас среда, и сегодня прислали новые кассеты из Европы».
— Конечно, — сказала Нанга и сразу же начала сожалеть о своем согласии. Эти вечера по средам были единственным развлечением, которые Шаган позволял себе и своим сотрудникам. Это были музыкальные вечера; профессор Шаган собрал обширный архив классической и современной музыки на аудиокассетах. Сейчас, когда отсутствовали два сотрудника, Нанга была не особо расположена к тому, чтобы провести вечер наедине с ворчливым профессором.






