ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Спустя девять месяцев после того, как космический корабль «Чарльз Дарвин» столкнулся с неизвестным небесным телом, профессор Шаган, руководитель обсерватории Маник Майя, обнаружит что астероид Ре 3... Иной мир Герберт Циргибель Предисловие переводчика Свою работу я посвящаю экипажу космического корабля «Колумбия», трагически погибшему 1 февраля 2003 года при входе в атмосферу. Имена семерых погибших астронавтов шаттла «Колумбия» будут высечены на монументе «Зеркало Космоса» на мысе Канаверал. Для меня было бы большой честью привести эти имена здесь, ссылаясь на данные космического агенства NASA, которое готовит этот монумент. Командир корабля — Рик Д. Хасбенд, 45 лет, полковник ВВС США, был летчиком-испытателем. Аттестован для работы в NASA в 1994, Хасбенд провел более 235 часов в космосе. Вильям С. МакКоул — пилот, 41 год, летчик-испытатель. Аттестован для работы в NASA в апреле 1996, МакКоул совершал свой первый полет в космос. Майкл П. Андерсон — Payload Commander, 43 года, подполковник ВВС США, пилот-инструктор и тактический офицер. Андерсон провел более 211 часов в космосе. Дэвид М. Браун — эксперт 1, 46 лет, капитан морского флота США, был морским летчиком. Аттестован для работы в NASA в апреле 1996. Браун совершал свой первый космический полет. Калпана Чаула — второй эксперт, 41 год, была космическим инженером и летным инструктором, сертифицированным Федеральным Авиационным Агенством (FAA). Аттестована для работы в NASA в декабре 1994. Чаула повела более 376 часов в космосе. Лорел Блэр Сэлтон Кларк — четвертый эксперт, 41 год, была офицером морского флота США. Аттестована для работы в NASA в апреле 1996. Кларк совершала свой первый полет в космос. Илан Рамон, Payload Specialist 1, 48 лет, полковник ВВС Израиля, был пилотом истребителем. Аттестован для работы в NASA в 1998 году. Совершал свой первый космический полет. ЗЕМЛЯ ВАС НЕ ЗАБУДЕТ! Сильвии и Юргену «Стар

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В саду было светло, и там были водоросли для нее, и Соня, распоряжавшаяся резервом наших продуктов питания, могла снабдить ее вкусностями. Но как вразумить Паганини?

— Он имеет право на то, чтобы держать ее при себе, — сказал Чи. Гиула предложил отобрать у него муху силой, но тогда он получил бы ее, скорее всего, мертвой Я хотел перехитрить его.

— Паганини, — сказал я, — ты хочешь пить?

— Да, очень, — сказал он, — но я знаю, что ты хочешь, Стюарт. Ты хочешь выманить меня наружу и забрать у меня Рабиндраната.

— Дурак, муха тоже может испытывать чувство голода и жажды.

Он сунул руку в карман и показал мне пару стеблей водорослей.

— Этого недостаточно, Паганини, у нас есть шоколад и фруктовый сок.

Он задумался, но затем он отклонил мое предложение. Я сказал: «Твой Рабиндранат здесь погибнет».

— Ему здесь нравится, он сказал мне.

— Каким образом ты общаешься с ним?

Он понизил тон голоса и сказал таинственно: «Если он доволен, он чистит крылышки. Смотри, Стюарт: Ты доволен, Рабиндранат, тебе здесь нравится?

Озадаченный, я смотрел, как муха чистила себе крылышки. Он еще раз проделал для меня этот трюк. Затем я понял, почему она так делала. Причиной этой нужде в чистке было теплое, влажное дыхание Паганини, потому что он постоянно склонялся вплотную к ней, когда он говорил с ней.

— Он вежливый, — сказал я, — на самом деле же он скучает по обществу и сладостям. Спроси его, может быть, он сильнее хочет все-таки жить в саду.

Паганини спросил, и муха почистилась. Он недоверчиво посмотрел на меня. Затем он повторил свой вопрос: «Этого не может быть, Рабиндранат…»

Я испугался, когда он запнулся, потому что сразу же мухе пришлось чистить крылья, и тогда это было бы согласием. Но Паганини продолжал: «… ты действительно охотнее хочешь жить в саду?» Муха обильно почистила крылья.

Двадцать седьмое апреля

Паганини успокоился, когда он увидел, что мы ничего плохого не замышляем против его «Рабиндраната». Существо ползало по водорослям и лакомилось время от времени кусочком шоколада, который мы прикрепили к стеклу. Да, мы сходили с ума по этому существу. В нашем энтузиазме мы забросили самое важное: гимнастику. Мы больше не занимались на экспандерах регулярно, теперь я снова почувствовал, как я ослаб. Гиула и Чи тоже выглядели болезненно, Паганини вообще был кожа да кости. Только Соня время от времени делала некоторые силовые упражнения.

Чи был первым, кто пришел в себя.

— Если мы хотим, чтобы нас спасли живыми, мы должны что-то предпринимать, — предостерег он.

Он потащил меня к экспандерам, и начал тренироваться, невольно и нерешительно. Позднее и Гиула вернулся к некоторым упражнениям. Лишь Паганини не поддавался убеждению.