ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Спустя девять месяцев после того, как космический корабль «Чарльз Дарвин» столкнулся с неизвестным небесным телом, профессор Шаган, руководитель обсерватории Маник Майя, обнаружит что астероид Ре 3... Иной мир Герберт Циргибель Предисловие переводчика Свою работу я посвящаю экипажу космического корабля «Колумбия», трагически погибшему 1 февраля 2003 года при входе в атмосферу. Имена семерых погибших астронавтов шаттла «Колумбия» будут высечены на монументе «Зеркало Космоса» на мысе Канаверал. Для меня было бы большой честью привести эти имена здесь, ссылаясь на данные космического агенства NASA, которое готовит этот монумент. Командир корабля — Рик Д. Хасбенд, 45 лет, полковник ВВС США, был летчиком-испытателем. Аттестован для работы в NASA в 1994, Хасбенд провел более 235 часов в космосе. Вильям С. МакКоул — пилот, 41 год, летчик-испытатель. Аттестован для работы в NASA в апреле 1996, МакКоул совершал свой первый полет в космос. Майкл П. Андерсон — Payload Commander, 43 года, подполковник ВВС США, пилот-инструктор и тактический офицер. Андерсон провел более 211 часов в космосе. Дэвид М. Браун — эксперт 1, 46 лет, капитан морского флота США, был морским летчиком. Аттестован для работы в NASA в апреле 1996. Браун совершал свой первый космический полет. Калпана Чаула — второй эксперт, 41 год, была космическим инженером и летным инструктором, сертифицированным Федеральным Авиационным Агенством (FAA). Аттестована для работы в NASA в декабре 1994. Чаула повела более 376 часов в космосе. Лорел Блэр Сэлтон Кларк — четвертый эксперт, 41 год, была офицером морского флота США. Аттестована для работы в NASA в апреле 1996. Кларк совершала свой первый полет в космос. Илан Рамон, Payload Specialist 1, 48 лет, полковник ВВС Израиля, был пилотом истребителем. Аттестован для работы в NASA в 1998 году. Совершал свой первый космический полет. ЗЕМЛЯ ВАС НЕ ЗАБУДЕТ! Сильвии и Юргену «Стар

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Разве не Сёгрен возвел тогда это обсуждение на уровень личностей? Придет время, когда моя теория о „

Pränuntius

“ будет признана, подождите, пока космонавтика получит дальнейшее развитие. Церез, Паллас, Юно, Веста, Эрос — и как они там еще называются —, эти планетоиды приведут доказательства. Следующее поколения реабилитирует меня.

В другой ситуации Нанга посмеялась бы над его комичным пафосом, сейчас его оскорбленное тщеславие только пробудило в нем злобу. Она холодно ответила: «Если Ваш тезис о „Чарльзе Дарвине“ окажется верным, тогда грядущее поколение точно не произнесет Ваше имя с уважением».

— Хорошо, — ворчливо сказал он, — думайте, что хотите. Для меня тема закрыта.

Нанга тоже приподнялась. Спокойно, словно она сообщала самую естественное вещь на свете, она сказала: «Пожалуйста, примите к сведению, что настоящим я увольняюсь со своей должности на Маник Майя. Через полчаса Вы получите письменное заявление.

— Черт Вас побери! — крикнул он, — уходите, сегодня же, но пешком!

Нанга развернулась и ушла. Когда она уже держала в руках дверную ручку, он крикнул ей вслед.

— Что Вам в голову взбрело?

Она пожала плечами и нерешительно застыла на месте.

— Какой черт в Вас вселился? — проворчал он. — Пожалуйста, причины Вашего увольнение, я хочу сейчас же услышать обоснование!

Она боялась, что он может слышать биение ее сердца. Мысль о том, чтобы угрожать ему увольнением, пришла ей в голову импульсивно. Эта была своего рода самозащита против его невозмутимости, и она знала, что теперь у нее не было дороги назад. Вздохнув, она сказала: «Вы знаете мое обоснование, профессор Шаган. Чего стоит наука, если она пренебрегает законами морали и гуманности? Если Вы умолчите об этом открытии, мне больше нечего здесь делать.

— Аксиома великого мима, — проворчал Шаган — настоящая божье предсказание, это смешно. Вы же не серьезно насчет увольнения?

— Совершенно серьезно.

— Это вымогательство, — сказал он, — почему я не держал язык за зубами? Я доверял Вам. Я разочаровался в Вас, Нанга, горько разочарован.

Его сетования успокоили ее, и она не удержалась от смеха, когда Шаган начал говорить о хороших отношениях, вытекающих из трудового договора на Маник Майя. Столь заманчивым это, как он расписывал, совершенно не было, и рано или поздно, она и без того покинула бы этот одинокий оазис, хотя бы и с другим обоснованием.

Когда он не получил ничего в ответ на свое выступление, он ворчливо попросил ее присесть.

— Как вы вообще представляете себе все это?

Она сказала: «Очень просто. Следующим самолетом Вы летите в Прагу в Высшее космическое агентство и делаете доклад о своем тезисе».

— Да, конечно, это очень просто, — посмеивался он, — я полечу за несколько тысячи километров, чтобы почесать язык в Праге.