Как все это представляется в Вашей головке.
Он растерялся и подбирал слова.
— Разве Вы не говорили как-то, что ваш бывший однокурсник входит в состав Высшего космического агентства?
Шаган кивнул.
— Однокурсник — это было давно. Мы целую вечность не виделись. Но Чингиз-Хан кое-что понимает в показателях прочности. Я, конечно, имею в виду доктора Бороса — мы все время называли его Чингиз-Ханом. Его знания совершенно бесполезны для моей теории, потому что я убежден в том, что «Дарвин» ускорился автоматически. Тем не менее…
Он не закончил предложение.
— Когда Вы полетите?
— Об этом вообще не шла речь, — негодующе отозвался он.
— Тогда Вам придется обойтись без меня.
На секунду было похоже на то, что он снова хотел вспылить, но затем он, примирившись, остановился перед ней.
— Вы правильно подобрали момент. Один в больнице, другой навещает больную. А я здесь один. Нанга, Вы не можете так поступить со мной…
Нанга знала, что она настояла на своем. Она сделала вид, будто ничего не случилось и спокойно сказала: «Это зависит от Вас, профессор, останусь я или нет».
Шаган еще немного поворчал. На самом деле он все же был не так уж и расстроен от такого поворота. Нанга уничтожила часть его сомнения и пробудила его тщеславие. Он извлек из шкафа начатую бутылку вина и два бокала и сказал, вздыхая: «Будь по-вашему, я в угоду Вам буду играть роль Дона Кихота, но вы возьмете на себя роль Санчо Панса, Вы будете сопровождать меня».
Его предложение не удивило Нангу; она бы даже сама предложила ему поддержку. Она сказала довольно: «Вы можете рассчитывать на меня, профессор Шаган».
— Это мы еще посмотрим, — пробурчал он и наполнил бокалы. — Когда один из отпускников вернется, мы полетим. До этого момента мы произведем еще кое-какие расчеты.
Шаган поднял бокал.
— Выпьем за Ваш оптимизм.
Когда она стукнулась с ним, он прибавил: «И за мое заблуждение».
— Ты в это веришь?
Нанга ответила: «Я считаю это достаточно важным для того, чтобы выставить их на обсуждение.
— Я нет, — заметил Шаган, — но она угрожала мне своим увольнением, меня шантажировали.
Дамар снова углубился в расчеты Шагана. Он не двинулся с мест почти полчаса.
— А что, собственно, говорит не в пользу этого? — прервала Нанга молчание.
Дамар сказал: «Тяжело, что-то говорить об этом. Кто сегодня будет перепроверять все это? Надеюсь, Вы окажетесь неправы, профессор Шаган».
— Я потерял всякое желание лететь в Прагу, — проворчал тот.
Нанга защищала его тезис.
— Если тезис по всем пунктам правильный, был бы даже шанс, спасти их…
Дамар встал и сделал несколько шагов в разные стороны
— Если бы этот тезис оказался правильным, тогда «Дарвин» был бы саркофагом. От лаборатории им нет никакого проку. Еда и питье это только одно.






