Снаружи на экранах врачи и другие специалисты наблюдали за каждым движением и выражением заключенного. Если проявлялись болезненные симптомы, то через динамики давались наставления, в тяжелых случаях тест прекращался.
Седрику Стюарту эти наставления поначалу не показались обязательными, несмотря на то, что его действия уже обнаруживали определенное количество отрицательных пунктов. Они относились прежде всего к его недостаточной готовности к гигиене и к гимнастическим упражнениям. Он уже несколько дней больше не брился; его белая борода пышно разрослась, и противореча врачам за пределами камеры для испытаний Седрик проявлял заметное удовольствие, проверяя ежедневный рост своей бороды.
Седрик принял немного пищи и теперь с чистым сердцем постарался заснуть. Спустя несколько минут у него было такое ощущение, словно он уже провел несколько часов в состоянии покоя. Он снова встал и начал ходить туда-сюда. Четыре шага сюда, четыре обратно. Это же курьезно, пришло ему на ум, там снаружи есть такие люди, которые отбывают наказание в тюрьме. Они получают более разнообразную пищу, чем я, и они могут также один раз в день выходить на свежий воздух. А я борюсь за честь быть запертым в течении тридцати дней. Все-таки, завтра половина времени уже будет позади…
Он зевал и чувствовал себя из-за короткого, беспокойного сна еще более уставшим, чем раньше. Он еще раз прилег и закрыл глаза. Кто знает, возможно я даже уже нахожусь здесь гораздо дольше? глубоко задумался он, редко кто уже заблуждался себе на пользу. В любом случае, с нервами у меня по все в порядке, а после теста будут каникулы, восемь долгих недель только вода, лес и Анне…
Бесчисленное число раз Седрик рисовал себе все это перед глазами: озеро на крайнем Севере, деревянный дом, лодка и, вдобавок, его девушка. Это было самое благоприятное время года, они могли отплыть далеко от берега и разбить лагерь как люди в каменном веке. Он наслаждался мечтой о будущих радостях, видел перед собой домик, который некогда был построен его отцом с несколькими лесниками, и он подумал о небольшой бухте, которая была свободна от густого пояса камышей. Почти год он не был там — в последний раз с отцом за несколько недель до аварии. Вообще-то, эта катастрофа была поводом, почему Седрик теперь лежал в этом «Фок 2» и у него было четыре недели времени для раздумий. И прыжком в прошлое, которое имело место девять месяцев назад, теперь встало перед ним словно барьер, и куда бы не устремились его мысли, картины каждого часа были настолько живы в нем, словно катастрофа произошла только что.
Седрик не хотел об этом думать. Перед тестом врач предупреждал его и давал ему наставления. Ну да, думал сейчас Седрик, ему легко говорить, он сидит снаружи со своими коллегами.






