ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Спустя девять месяцев после того, как космический корабль «Чарльз Дарвин» столкнулся с неизвестным небесным телом, профессор Шаган, руководитель обсерватории Маник Майя, обнаружит что астероид Ре 3... Иной мир Герберт Циргибель Предисловие переводчика Свою работу я посвящаю экипажу космического корабля «Колумбия», трагически погибшему 1 февраля 2003 года при входе в атмосферу. Имена семерых погибших астронавтов шаттла «Колумбия» будут высечены на монументе «Зеркало Космоса» на мысе Канаверал. Для меня было бы большой честью привести эти имена здесь, ссылаясь на данные космического агенства NASA, которое готовит этот монумент. Командир корабля — Рик Д. Хасбенд, 45 лет, полковник ВВС США, был летчиком-испытателем. Аттестован для работы в NASA в 1994, Хасбенд провел более 235 часов в космосе. Вильям С. МакКоул — пилот, 41 год, летчик-испытатель. Аттестован для работы в NASA в апреле 1996, МакКоул совершал свой первый полет в космос. Майкл П. Андерсон — Payload Commander, 43 года, подполковник ВВС США, пилот-инструктор и тактический офицер. Андерсон провел более 211 часов в космосе. Дэвид М. Браун — эксперт 1, 46 лет, капитан морского флота США, был морским летчиком. Аттестован для работы в NASA в апреле 1996. Браун совершал свой первый космический полет. Калпана Чаула — второй эксперт, 41 год, была космическим инженером и летным инструктором, сертифицированным Федеральным Авиационным Агенством (FAA). Аттестована для работы в NASA в декабре 1994. Чаула повела более 376 часов в космосе. Лорел Блэр Сэлтон Кларк — четвертый эксперт, 41 год, была офицером морского флота США. Аттестована для работы в NASA в апреле 1996. Кларк совершала свой первый полет в космос. Илан Рамон, Payload Specialist 1, 48 лет, полковник ВВС Израиля, был пилотом истребителем. Аттестован для работы в NASA в 1998 году. Совершал свой первый космический полет. ЗЕМЛЯ ВАС НЕ ЗАБУДЕТ! Сильвии и Юргену «Стар

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В конце концов, ему пришла в голову идея подсчитать, сколько часов в среднем в день человек проводит бесполезно. Результат он пересчитал в месяцы и годы, и он получил в результате, что, как правило, каждый человек от пять до шести лет ничего не делал, не включая ежедневный сон длительностью семь часов. Это баловство было в принципе всего лишь последним отчаянным противоречием по отношению к своей собственной деятельности. Свои часы он уже давно снял, но он беспрестанно контролировал ход стрелок из страха, что часы могли остановиться и он пропустит момент, который возвращал ему долгожданную свободу.

Снаружи его поведение наблюдалось и регистрировалось. Но Седрик об этом тоже больше не думал. Он чувствовал себя словно зверь в клетке, ходил из стороны в сторону или стоял перед иллюминатором или перед панелью приборов, на которой отклонялись стрелки измерительных приборов. Эти бессмысленные движения мешали ему. Порой он чувствовал неукротимое желание разбить этот стрелочный индикатор.

— Давление воздуха, влажность воздуха, скорость, координаты, — бормотал он при этом, — все имитация, все только для того, чтобы позлить меня…

Он быстро обернулся, когда что-то захрипело в динамике. Сухой, деловитый голос гулко раздался по камере.

— Cедрик Стюарт, займитесь сейчас же гимнастическими упражнениями!

На мгновение Седрик не решался. У него на языке вертелся резкий ответ, но совладал с собой. К чему волноваться? Нужно подчиниться воле этих педантов. Невольно он подошел к экспандерам и неохотно выполнил пару упражнений. Через две минуты он остановился и снова занял свое место возле иллюминатора. Сейчас они снова дадут мне парочку минус-пунктов, пронеслось у него в голове. Ну и что, мне плевать на это. В конце концов до настоящего момента я достойно выдержал тест, и через пару часов я выйду отсюда. Я сразу же позвоню Анне, пусть она приготовит все для путешествия. Только лишь бы выйти отсюда. На озере Нясиярви я буду валить деревья и чинить крышу избушки. И плавать мы будем, каждый день. Жизнь действительно может быть прекрасной, и прекраснее всего, когда можно по-настоящему работать. Я рад будущей встрече с Анне…

На пульте управления снова что-то зажужжало. Загорелась лампочка. Седрик задумался и ему потребовалось немного времени, пока он понял, что значило это жужжание. Он двинул рычажок и ответил. Невнятно и искаженно голос потребовал от него доложить о содержании кислорода и влажности воздуха в «Фок 2».

— Смешно! — крикнул он в ответ, — к чему эта бюрократия? Я так и так через несколько выйду отсюда.

Он неохотно перечислил требуемые параметры, затем прибавил к этому: «Послушайте, доктор Ниренц, я выдержал и делал все, что вы от меня хотели. Я думаю, теперь хватит.