Профессор Шаган, напротив, непременно хотел бы видеть там обломки своего астероида…
Шаган прошептал: «Я боюсь, Вы были правы, Нанга, мне все же следовало обратиться к врачу. У меня голова гудит так, словно я сам столкнулся с астероидом».
Нанга ужаснулась при виде его пылающего лица.
— Просите ли Вы о прекращении заседания, — прошептала она в ответ.
— Не думаю.
— Одно замечание, профессор Сёгрен, — попросил доктор Борос. — С чем, по Вашему мнению столкнулся «Дарвин»?
— Может быть, с метеоритом, — возразил в ответ Сёгрен, — откуда мне знать?
— Конечно, — ёрничал Шаган, — с каким-нибудь метеоритом. По всем расчетам возможно, что это был Ре 37, но по Вашему мнению это не может быть он. Это я называю логикой.
Сёгрен степенно набил свою трубку и столь же размеренно раскурил ее. Затем он сказал: «Уважаемый коллега Шаган, здесь мы никогда не сможем установить причину катастрофы. Но все же предположим, что все было так, как Вы отобразили в своем докладе. Девять месяцев назад я путешествовал на корабле по Индийскому океану. Тогда я раскуривал, как сейчас, трубку. Спички я выбросил в море. Место: Бенгальский залив, примерно девяносто градусов долготы и восемнадцати градусах широты. Время: одиннадцать часов десять минут. Пожалуйста, уважаемые господа, давайте поищем спички. Течения известны, острова, суша. Я думаю, вы понимаете мою историю. Поиски этих спичек и, возможно, их нахождение, было бы пустяком, по сравнению с поисками „Дарвина“. Нам еще неизвестно ускорение и направление полета «Дарвина». А наши океаны капля воды по сравнению с пространством Солнечной системы.
Приведение доказательства Сёгрена оставило неизгладимое впечатление у его слушателей. Даже Шаган, который подпер голову обеими руками, молчал и задумался, вероятно он даже больше не следил за происходящим из своей высокой температуры. По всей видимости, в этот момент только Нанга была не согласна с логикой северного жителя. Ее взгляд пробежался по лицам собравшихся, и она ждала возражений. Но все еще царило молчание. И она вдруг сказала в этом молчании: «Я считаю Ваш пример не совсем удачным, профессор Сёгрен».
Неожиданный женский голос разбудил даже Шагана из его забытья. Он с удивлением посмотрел на свою ассистентку. Сёгрен отложил в сторону свою трубку и с интересом спросил: «Что Вам не нравится в моем примере?»
— В тезисе профессора Шагана речь идет вовсе не о спичках, а о людях.
Сёгрен запнулся.
— Конечно, речь идет о людях, — согласился он, — моя история о спичках была аллегорией. Но скажите мне, пожалуйста, откуда Вы знаете, что эти люди, о которых ведете речь Вы — и мы все, еще живы?
— Я не знаю этого, но я надеюсь, — ответила Нанга, — и никто не может рассеять эту надежду, ни у кого нет на это права.






