Растерявшись, она замолчала, потому что теперь все взгляды были обращены на нее. Но Сёгрен ответил не сразу и очевидно ждал от нее дальнейших рассуждений, с ее губ тихо сорвалось: «Я только хотела сказать, что основе открытия профессора Шагана лежит большая надежда. Чего бы стоила наука, если бы она не испробовала все, чтобы найти истину, если бы она не принимала во внимание возможность того, что возможно шесть человек ждут спасения.
— Поэтому мы здесь, — сказал Сокольников. Сёгрен возразил в отцовском тоне: «Уважаемая коллега, это все чудесно, но наука — это система знаний о природе и ее законах. Бессмысленно разводить дебаты о том, существует ли еще «Дарвин» или не существует спустя почти год. Или Вы хотите еще раз поставить на карту жизнь людей и искать в глубинах Вселенной корабль-призрак? На протяжении нескольких лет мы готовились к проекту полета на Марс. Миллиарды уже вложены в это предприятие. И теперь приходит некто с тезисом, который не подтвержден и требует от нас, чтобы мы отправили „Йоханнес Кеплер“ в какое-то другое место. Пожалуйста, если кто-то докажет нам четко и ясно: там и там должен находиться космический корабль „Дарвин“ — тогда бы нам не пришлось устраивать дебаты».
Было ясно, что тезис Шагана не будет одобрен и в таком случае отказ был бы обоснован, если когда-нибудь выясниться, что Шаган исходил из правильных рассуждений. Был целый ряд подробностей, на которые Шаган не мог дать ответа. Так, на борту каждого космического корабля находились так называемые буи-SOS. Они были оснащены автоматическими передатчиками и в случае катастрофы могли быть выстреляны в космос. Такой зонд никогда еще не был ни замечен ни услышан. После этого заседания в Высшем Космическом Агентстве говорилось еще очень много слов и высказывалось много предположений. Легкомыслие нельзя было поставить в упрек участникам заседания. И, наконец, это был сам Шаган, который все больше сомневался в собственных догадках.
Когда они разошлись, совсем не дружественно — президент даже поблагодарил Шагана.
Фрезер Джанелл, молодой космонавт, подошел к профессору. Он еще раз извинился за замечание по поводу «теории», и попросил Шагана уделить ему минутку. Но его состояние здоровья требовало доктора, и ученый был вовсе не расположен к этому после беседы с молодым человеком. Доктор Борос и Нанга сопроводили его обратно в отель. В зале заседаний Высшего Космического Агентства о дискуссии, которая еще раз подняла вопрос о катастрофе «Чарльза Дарвина» еще напоминал дым из курительной трубки Сёгрена и несколько стаканов с недопитой минеральной водой. Никто в этот момент не мог знать, какое значение приобретет через несколько дней тезис Шагана, даже сам ворчливый ученый с Маник Майя.






