ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он молод, умен, красив и почти всесилен. Но вот именно это "почти" и не дает ему покоя. Он горячо жаждет абсолюта, единоличной, единовременной власти. И готов на все. Заплатить любую цену. Ему так каж... Игнатова Юлия Хранитель "… во времена, когда по земле человеческой ходили дети Хаосом порожденные, чада кровожадной и жестокой Фесы, Хаос тот создавшей, люд мирской не знал ни света, ни тепла. Ибо не было солнца, и мир напоенный страхом, объятый ужасом от деяний безнаказанных Хаоса непобедимого, замер в тени извечной, стуже нечеловеческой. Создания тьмы влекомые человеческой кровью и плотью нападали на люд честной, осушали их тела, разрывали их сердца. Люд селился в единстве друг с другом, дабы давать детям Фесы отпор. Скоро кровавая забава наскучила Фесе, и решила она создать себе мужа. Надежного, дабы не вздумал он Хаос отнять. Сильного, дабы смог вместе с ней разделять кровавые забавы. Умного дабы не заскучать. И взяла она горсть земли, шепот ветра и капли нескончаемого ливня, обвязала власом человеческим и бросила в костер…" Слово о Начале времени, и конце Хаоса. Слово об Избавителе Алдоре, и матери тьмы Фесе. *примечание. В тексте в качестве единицы измерения расстояния неоднократно употребляется "скачок" равный среднему скачку лошади = 4,5 метра. Мальчишке было не более шести лет. Всего шесть. И уже такая сила. Пальцы начинали неметь и чуть покалывать. Лаер раздраженно отдернул руки, и мальчишка до того словно парящий на невидимых крыльях в локте над землей, мешком рухнул на неровный дощатый пол. Глаза закатились и худенькое тельце сотрясала мелкая дрожь. Откуда-то из-за угла печи всхлипнула его мать, удерживаемая мертвой хваткой свекрови. Лаер тяжело вздохнул и слепо зашарил рукой в пространстве в поисках хоть какой-нибудь опоры. Мужчина, отец мальчишки, с готовностью подставил плечо, мужественно сдержав стон боли от бесцеремонно сильного захвата руки. — Пить,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Девочка моя… — Лаер жадно впился в дрожащие губы, чувствуя, как сгорает от полыхающей нестерпимым жаром и струящейся по его венам силы Таланта. — Моя… только моя… как ты? Все в порядке?

Уна, зажмурив глаза и сжав губы, закивала головой и, всхлипнув, прижалась к нему.

— Я так боялась… что… что ты… не придешь… — всхлипывая выдавила она, впиваясь пальцами в его плечи.

— Я же тебе обещал, — зарывшись лицом в волосы Уны, напомнил Лаер. — Я приду, где бы ты ни была…

— Папа? — малыш вывернулся из хватки матери, повернувшей его лицом к себе, и бесконечно удивленно взглянул на Лаера.

— Уходи. — Посмотрев в глаза женщине, приказал Лаер, и, переведя взгляд на мальчика, почти ласково добавил, — я скоро приду.

Женщина подхватила малыша и ринулась прочь. Мальчик заплакал и протягивал руки к Лаеру, у которого внезапно сорвалось дыхание. Он с трудом отвел взгляд, взял за руку Уну и бросился обратно по коридору.

Столько переходов… Лаер потерял им счет. Пару раз в прыжке прирезав караульных, и едва не напоролся на оповестительное заклятие. Уна случайно подвернув ногу, удержала его от роковой ошибки. Лаер склонился, чтобы поднять упавшую девушку, и его взгляд зацепил едва заметную вязь у самого пола.

Значит он у цели. Только у выходов ставят оповещение. Лаер быстро осмотрел вывихнутую лодыжку, поднял Уну на руки и пошел вверх по коридору.

Наконец-то. Запах свежести и шум дождя. Лаер взлетел по ступеням, и шагнул в святящийся тусклым серым светом проем.

И на мгновение обомлел. Это не Иксилона.

Это Мия. Островная Мия. Где зимой дождь вместо снега. Он стоял на выходе из Главного Храма Алдора — грандиозного многоуровнего и прекраснейшего дворца из всех земель. И вокруг простирались живописные зеленые пейзажи, с редкими вкраплениями Охрамов. Остров Алдора. Один из мийского архипелага, полностью отданный во власть Храмов. Лаер ненавидел этот остров всей душой — оплот Высшего Совета Храмов, столица религиозных фанатиков, из-за ограниченности доступа на свою территорию, кажущаяся простым смертным едва ли не земным вариантом небесных божьих чертог.

Лаера начинало тошнить от отвращения. И он здесь?! Какая нелепица. Какая мерзость!.. Надо будет хорошо отмыться, как только он вернется домой.

— Ну и зашвырнуло тебя… — не скрывая омерзения, Лаер осмотрелся вокруг.

Вниз пять десятков ступеней и огромная круглая, радиусом в два скачка мраморная площадка с высеченным в замысловатом изображении заточения Фесы Алдором, кругом Сетаролла, а затем еще столько же ступеней, заканчивающихся широкой площадкой на земле.

— Где мы? — Уна в восхищении оглядывала изукрашенный дворец, насколько это позволяло положение подле входных дверей. Острые шпили множественных башен протыкали грозовые облака.

— В обители мирового зла.