ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он молод, умен, красив и почти всесилен. Но вот именно это "почти" и не дает ему покоя. Он горячо жаждет абсолюта, единоличной, единовременной власти. И готов на все. Заплатить любую цену. Ему так каж... Игнатова Юлия Хранитель "… во времена, когда по земле человеческой ходили дети Хаосом порожденные, чада кровожадной и жестокой Фесы, Хаос тот создавшей, люд мирской не знал ни света, ни тепла. Ибо не было солнца, и мир напоенный страхом, объятый ужасом от деяний безнаказанных Хаоса непобедимого, замер в тени извечной, стуже нечеловеческой. Создания тьмы влекомые человеческой кровью и плотью нападали на люд честной, осушали их тела, разрывали их сердца. Люд селился в единстве друг с другом, дабы давать детям Фесы отпор. Скоро кровавая забава наскучила Фесе, и решила она создать себе мужа. Надежного, дабы не вздумал он Хаос отнять. Сильного, дабы смог вместе с ней разделять кровавые забавы. Умного дабы не заскучать. И взяла она горсть земли, шепот ветра и капли нескончаемого ливня, обвязала власом человеческим и бросила в костер…" Слово о Начале времени, и конце Хаоса. Слово об Избавителе Алдоре, и матери тьмы Фесе. *примечание. В тексте в качестве единицы измерения расстояния неоднократно употребляется "скачок" равный среднему скачку лошади = 4,5 метра. Мальчишке было не более шести лет. Всего шесть. И уже такая сила. Пальцы начинали неметь и чуть покалывать. Лаер раздраженно отдернул руки, и мальчишка до того словно парящий на невидимых крыльях в локте над землей, мешком рухнул на неровный дощатый пол. Глаза закатились и худенькое тельце сотрясала мелкая дрожь. Откуда-то из-за угла печи всхлипнула его мать, удерживаемая мертвой хваткой свекрови. Лаер тяжело вздохнул и слепо зашарил рукой в пространстве в поисках хоть какой-нибудь опоры. Мужчина, отец мальчишки, с готовностью подставил плечо, мужественно сдержав стон боли от бесцеремонно сильного захвата руки. — Пить,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Измененный состав командования мгновенно оформил этапы стратегического развертывания и реорганизации сил Гильдии магов и военного гарнизона, в соответствии с требованиями и консультациями Лаера. Буквально за пару часов отряды были приведены в высшую степень боевой готовности.

Городской сенат как-то незаметно уступил роль управляющих паникующим населением Лаеру и его командованию.

Хранитель тщательно проинструктировав доверенных лиц относительно того что: "все взято под контроль, и в город не проникнет ни одна из пребывающих тварей", отдал приказ организовать патрули: "дабы люди узрели, что город готов к достойному отпору, который разумеется не понадобиться, потому что управление города держит ситуацию под абсолютным контролем" отправил усмирить немного ошалевших от страха людей.

Разумеется, ложь, от первого до последнего слова. Лаер знал, что как только природные источники будут полностью подготовлены, ворота отворят. И твари войдут в город. И даже эта реорганизованная военная система не справится с напором магически устойчивых тварей, обуянных дикой жаждой из — за все плотнее насыщающей воздух магии.

Лаер этого и ждал.

Потому что управление любым магическим потоком требует жертвоприношения. А поскольку сила Истока невероятна, Лаеру потребуется очень много смертей, чтобы хотя бы частично парализовать волю бездумной, сметающей силы.

Рийский наконец подал сигнал, что источники готовы. Командование единодушно согласилось провести "обряд, разгоняющий всю нечисть" безоговорочно поверив Хранителю.

Лаер забрал Уну из скита, отправившись с ней в резиденцию.

Дурацкая идея идти пешком.

Потому что много людей. И все они были пропитаны страхом и лживой надеждой, что исторгалась из уст Глашатая на помосте. Взгляд Лаера натолкнулся на чисто, но бедно одетого малыша лет пяти, крепко держащего бледную руку молодой заплаканной женщины.

Уна коснулась локтя Хранителя, поймав чистый и такой не по-детски серьезный взгляд ребенка. Дитя, понимающее гораздо больше всех взрослых… В глазах мальчика отражалось осознание того, что завтра не придет никогда, несмотря на то, что вещает тот высокий, уверенный мужчина на помосте.

Лаер задохнулся от тяжести чего-то обжигающего, стиснувшего сердце в груди. Прошел быстро сквозь толпу, отчаянно желая глотнуть воздуха, не зараженного ужасом.

Уна плакала. Беззвучно. Тихо. Незаметно.

Она действительно знала Хранителя лучше даже него самого.

И она знала, что Лаер спасается сейчас мыслями о брате. Когда он смотрит на Лаиса, то он вот так же стареет на несколько лет.