ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кто из нас не следил с замиранием сердца за приключениями пиратов Карибского моря и не мечтал карабкаться по вантам, размахивая абордажной саблей? Кто не представлял себя за штурвалом «Испаньолы» и... Пират Джин Вульф ПРЕДИСЛОВИЕ Мы редко принимаем исповеди, но я принял несколько в прошлую субботу по предварительной записи. Сегодня вечером в дом приходского священника явился некий человек с вопросом, помню ли я его исповедь. Я ответил отрицательно. — В таком случае вы, вероятно, также забыли, что сказали мне, выслушав мое признание. Я помотал головой: — Прекрасно помню. Я сказал вам, что и сам убийца. Он слегка обалдел, и я предложил ему присесть. — Домработница уже ушла, — добавил я, — но могу угостить вас чаем или растворимым кофе. — Я указал на свой стакан. — Это вода со льдом, никогда не могу напиться вволю. Воды у нас тоже полно. — Я рассказал вам, что я сделал, — сказал он. — Должно быть, — кивнул я. — Не советую повторять. — Не буду. Даже и не хочется. Мне здорово полегчало! Я ваш должник по гроб жизни. Разумеется, я сказал «очень любезно с вашей стороны» и вежливо поинтересовался, чего ему угодно. — Мне угодно знать, что сделали вы. — Он вздохнул и в следующий миг ухмыльнулся. — Вы не обязаны ничего рассказывать, я знаю. Вы ничего мне не должны. Но… — Признание облегчает душу. — Именно так, падре. Облегчает. Кроме того, я очень хочу знать. Я никому не расскажу, а даже если бы и рассказал, мне бы никто не поверил. Так вы расскажете? В виде одолжения? — Ради своего же блага. — И моего тоже. Я думаю, мне это поможет. — Вдобавок вы же мне рассказали, пусть я и забыл все. Не стану спрашивать, забудете ли вы мою историю. Я знаю ответ. Здесь для него было лучше промолчать, что он и сделал. — Я находился на корабле. Один человек там оскорблял меня. Снова и снова, причем так, что было ясно: добром это не кончится. Мой гость кивнул. — Мы участвовали в крупном сражении —

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

То есть он находился на линии огня наших бортовых орудий, и, пока он двигался прямо на нас, мы без устали палили по нему.

Он тоже обстрелял нас. У него было шесть носовых орудий — похоже, четыре двенадцатифунтовика и два двадцатифунтовика. Мы имели преимущество и нанесли противнику серьезные повреждения, но и нам пришлось несладко.

Когда «Сан-Фелипо» приблизился, мы сделали поворот через фордевинд, чтобы держаться бортом к нему. Я продолжал надеяться, что он свернет в сторону, но, попадали мы в цель или промахивались, капитан галеона явно был не из робких.

А также тяжелые орудия на нижней палубе — вероятно, тридцатидвухфунтовики. Когда галеон проходил между «Сабиной» и «Магдаленой», мы с Ромбо ударили по нему бортовыми залпами с двух сторон, но он ответил нам как мог и даже лучше. За ним следовали «Сокорро» и «Сумайя». О них я могу сказать лишь одно: они тоже обстреляли нас. Возможно, мы тоже дали по ним несколько залпов. Я знаю, мы старались. Очень старались.

Это становится мучительным. Отец Уол держит у себя в спальне бутылку шотландского виски (во всяком случае, он так говорит), и он приглашал меня выпить с ним в любое время, когда мне захочется. Сегодня я собираюсь постучаться к нему и воспользоваться его приглашением. Если мои надежды оправдаются, я опрокину сегодня стаканчик или два — не больше двух — и проведу часок за приятной беседой с отцом Уолом.

Потом лягу спать. А писать продолжу завтра.

Глава 33

ЗОЛОТО!

Много людей погибло, еще больше получили столь тяжелые ранения, что умерли в течение следующих двух часов. Когда чугунное ядро попадает в деревянный корабль, щепки разлетаются в стороны. Разлетаются со страшной силой, и многие из них имеют немалые размеры. Мы сделали все, что могли, для наших раненых, но могли мы немногое.

Я не собираюсь перечислять здесь имена всех погибших. Я назову одну женщину — иначе вы решите, что это была Новия. Нет, это была Азука. Что же касается остальных… многие имена, которые я упоминал снова и снова в ходе своего повествования, больше не появятся на этих страницах.

Мы с Новией не получили ранений, во всяком случае — серьезных. В общей сложности целыми и невредимыми остались человек тридцать. Почему Бог постановил пощадить нас, я не знаю.

Пути Господни неисповедимы.

Испанцы могли бы развернуться и потопить оба наших корабля. Впрочем, возможно, «Магдалене» удалось бы бежать. Я точно знаю, что нам не удалось бы. Почему они не сделали этого, можно только догадываться. Думаю, дело в том, что у них был приказ доставить золото в Панаму, а не сражаться с пиратами. Возможно также, они видели, как «Принцесса» спешно уходит, чтобы привести на подмогу «Уилд» и остальные наши корабли.

«Магдалена» пустилась в погоню за галеонами, и мы изо всех старались не отставать.