ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кто из нас не следил с замиранием сердца за приключениями пиратов Карибского моря и не мечтал карабкаться по вантам, размахивая абордажной саблей? Кто не представлял себя за штурвалом «Испаньолы» и... Пират Джин Вульф ПРЕДИСЛОВИЕ Мы редко принимаем исповеди, но я принял несколько в прошлую субботу по предварительной записи. Сегодня вечером в дом приходского священника явился некий человек с вопросом, помню ли я его исповедь. Я ответил отрицательно. — В таком случае вы, вероятно, также забыли, что сказали мне, выслушав мое признание. Я помотал головой: — Прекрасно помню. Я сказал вам, что и сам убийца. Он слегка обалдел, и я предложил ему присесть. — Домработница уже ушла, — добавил я, — но могу угостить вас чаем или растворимым кофе. — Я указал на свой стакан. — Это вода со льдом, никогда не могу напиться вволю. Воды у нас тоже полно. — Я рассказал вам, что я сделал, — сказал он. — Должно быть, — кивнул я. — Не советую повторять. — Не буду. Даже и не хочется. Мне здорово полегчало! Я ваш должник по гроб жизни. Разумеется, я сказал «очень любезно с вашей стороны» и вежливо поинтересовался, чего ему угодно. — Мне угодно знать, что сделали вы. — Он вздохнул и в следующий миг ухмыльнулся. — Вы не обязаны ничего рассказывать, я знаю. Вы ничего мне не должны. Но… — Признание облегчает душу. — Именно так, падре. Облегчает. Кроме того, я очень хочу знать. Я никому не расскажу, а даже если бы и рассказал, мне бы никто не поверил. Так вы расскажете? В виде одолжения? — Ради своего же блага. — И моего тоже. Я думаю, мне это поможет. — Вдобавок вы же мне рассказали, пусть я и забыл все. Не стану спрашивать, забудете ли вы мою историю. Я знаю ответ. Здесь для него было лучше промолчать, что он и сделал. — Я находился на корабле. Один человек там оскорблял меня. Снова и снова, причем так, что было ясно: добром это не кончится. Мой гость кивнул. — Мы участвовали в крупном сражении —

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ночь я провел в своем укрытии в переулке и остался не в восторге.

Следующий день мало чем отличался от предыдущего, только на сей раз я украл цыпленка. Одна женщина на рынке жарила их на вертеле, крохотных тощих цыплят, при виде которых мой учитель английского принялся бы отпускать шутки насчет монахов нищенствующего ордена. Напустив на себя безразличный вид, я украдкой внимательно наблюдал за ней, пока она жарила очередную тушку. Когда жаркое дошло до готовности, покупательница расстелила на прилавке тряпицу, и торговка положила на нее горячего цыпленка. Какое-то время — несколько секунд — он лежал там сам по себе. Потом покупательница завернула его в тряпицу, сунула в корзинку и расплатилась.

Я стал ждать следующую покупательницу, решив выхватить цыпленка у нее из корзинки. Но у следующей покупательницы корзинка оказалась с крышкой, и я понял, что осуществить задуманное не удастся. Она сунет туда жареную тушку, закроет крышку и начнет вопить дурным голосом, когда я полезу к ней в корзинку. Нет, мне надо схватить цыпленка, как только его положат на тряпицу.

Я попытался, но единственно схлопотал палкой по шее — палкой, которую я даже не заметил у торговки. Было страшно больно. Я испугался, что сейчас меня поймают, и дал деру.

Еще я здорово разозлился. Разозлился на женщину за то, что она ударила меня, и разозлился на себя самого за то, что не сумел стянуть цыпленка. Я понимал, что успешно осуществить вторую попытку будет гораздо труднее, а потому дождался, когда солнце спустилось к самому горизонту и прилавки начали закрываться один за другим. Народу заметно убавилось, и теперь мне стало легче следить с безопасного расстояния, не подойдет ли к моей торговке еще кто. В какой-то момент я испугался, что не подойдет.

Но наконец появился очередной покупатель, здоровенный такой парень. Думаю, он собирался съесть своего цыпленка прямо на месте: у него не было с собой ни корзинки, ни сумки. Женщина вытащила из деревянной клетки живого куренка и показала ему. Мужчина кивнул, и она ловко свернула птенцу шею, а затем ощипала и выпотрошила его с немыслимой скоростью.

Пока цыпленок жарился, я незаметно подобрался поближе. Как только торговка сняла жареную тушку с вертела, я выхватил ее у нее из руки. Она снова огрела меня палкой, очень больно, но я схватил палку свободной рукой, не дожидаясь следующего удара, и вырвал у женщины.

Она решила, что сейчас я нанесу ответный удар, но я не сделал этого. Я отшвырнул палку в сторону и пустился наутек с похищенным цыпленком.

Возможно, он был таким же вкусным, как украденный накануне хлеб. Я не знаю. Помню только, как дико я боялся, что меня схватят прежде, чем я успею все доесть.