Я понимаю, что это решение было нелегким для тебя, и, отложив в сторону состояние, я думаю, что мисс Фицджеральд подходит на роль следующей графини лучше, чем Бланш.
Тайрел был удивлен.
— Отец! Что ты говоришь? Ты говоришь мне, здесь и сейчас, что согласишься на мой союз с Элизабет?
Он кивнул:
— Это сделает твою мать счастливее. И, честно говоря, я никогда так не беспокоился, как за последние несколько месяцев, когда видел тебя таким мрачным.
Тайрел был шокирован; он сел.
— Думаю, я всегда знал, что дойдет до этого, но отказывался признать это. Я могу быть упрямым стариком, — с улыбкой добавил он.
Тайрел покачал головой:
— Упрямым? Никто не является более объективным, чем ты. Спасибо тебе, отец, спасибо.
Он встал и подошел, чтобы обнять отца.
— Я благословляю тебя, Тайрел. И немедленно поговорю с Хэррингтоном.
Тайрел не мог говорить. Он ожидал борьбы или, по крайней мере, всевозможных взаимных упреков, но вместо этого отец поддержал самое важное решение в его жизни.
— Ты не пожалеешь об этом, — поклялся он.
Лизи лежала в постели. Была уже полночь, а она не могла заснуть. Она сотни раз проигрывала в памяти свой визит в Хэррингтон-Хаус, улыбки Нэда, каждый взгляд Тайрела. Эта ужасная пропасть боли была печальным напоминанием о прошлом. Дружба с Тайрелом могла быть невозможной задачей — ее сердце хотело большего. Хотя Лизи оставалась решительной — она собиралась примириться с дружбой и сделать все возможное, чтобы их дружба удалась.
Сначала она должна игнорировать ужасное сексуальное напряжение, которое мог вызвать только Тайрел. Настоящие друзья верны, заботливы и честны друг с другом. Может, они были приговорены, в независимости от того, что она сделает. Между ними оставалась ложь, ложь о настоящей матери Нэда.
Лизи перевернулась на бок. Ей было противно думать о той старой лжи. Она пообещала Анне, что унесет ее секрет с собой в могилу, но теперь он казался еще одним препятствием дружбы между ней и Тайрелом. Это могло повлиять на то, что он чувствовал к ней сейчас. Ему не понравится, что она так нагло лгала ему, даже если он узнает правду.
Лизи вскочила с кровати. Можно было прийти лишь к единственному выводу. Если есть настоящая надежда на то, что они могут быть друзьями, правду необходимо рассказать.
Если Сигрэм и удивился, увидев ее у центральной двери Хэрмон-Хаус в половине восьмого следующим утром, он не подал виду.
— Лорд завтракает в библиотеке, мисс Фицджеральд. Я скажу ему, что вы пришли.
Лизи улыбнулась как можно ярче:
— Я найду лорда де Уоренна в библиотеке, Сигрэм.
Тайрел сидел за столом без пиджака. Когда он увидел ее, он быстро встал и пересек комнату.
— Элизабет!
Она сделала реверанс:
— Доброе утро. Я знаю, это странно, но…
— Что случилось?
Тайрел выглядел очень озабоченным.
— Все в порядке.






