ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда Элизабет Фицджеральд вернулась из Дублина с ребенком на руках, все ахнули. Такая застенчивая, такая благонравная девушка, и вдруг опозорена! Имя отца вызвало еще большее удивление — лорд Тайр... Маскарад Бренда Джойс Выражение признательности Окончательный вид и форма этого романа не были бы возможны без поддержки моего редактора Миранды Индиго. Я очень благодарна ей за готовность всегда исправить и пересмотреть. Также поблагодарю Люси Чайлдс за ее исключительный энтузиазм, искреннюю поддержку и поразительную готовность выслушать. Наконец, как всегда, я остаюсь обязанной и вечно благодарной моему агенту Аарону Приесту. Этот роман посвящается памяти моего дяди Сэма, самого доброго мужчины, которого я когда-либо знала. Он навсегда останется в моем сердце Лизи не пригласили играть. Да она и не хотела. Чтение увлекло ее с того момента, как она могла различить первые несколько слов, и за последние шесть месяцев внезапно, словно по волшебству, могла смотреть на предложение и понимать большинство слов. Очень быстро чтение стало ее страстью и жизнью. Ей было все равно, что читать, хотя она предпочитала сказки об отважных героях и рыдающих героинях. Сейчас она читала один из рассказов сэра Вальтера Скотта, несмотря на то что он был написан для взрослых и ей потребовалось час или более, чтобы прочесть одну страницу. Лизи еще раз обернулась и поняла, что совсем одна. Взрослые сидели на больших одеялах и открывали корзины с едой. Ее сестры все еще играли с мальчиками. Она затрепетала от волнения и открыла свою книгу. Но до того как она смогла перечитать последний абзац, на котором остановилась, к озеру, всего в двенадцати футах от того места, где она сидела, легким галопом подъехала группа наездников. Их голоса были мужественными, громкими и молодыми, и Лизи подняла голову, когда они спешились. Зачарованная, она заметила, что там было пять юношей. Ей стало еще интереснее и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но я должна поговорить с тобой. Знаю, время необычно, но я не могла спать.

Он пристально посмотрел на нее, и Элизабет внезапно ощутила его теплое, сильное прикосновение, и ее сердце упало. Но она была слишком слаба, чтобы высвобождать руку, да и не хотела.

— Принеси, пожалуйста, чай, Сигрэм, — сказал он.

Лизи потянула его за руку:

— Мы должны поговорить наедине.

Тайрел прошел за дворецким к двери и плотно закрыл ее. Затем повернулся к Лизи, которая нервно ходила по комнате. Ей было дурно от ужаса.

— Все не может быть так плохо, — произнес он.

Лизи покачала головой:

— Думаю, это зависит от тебя.

Тайрел широко раскрыл глаза:

— Ты хочешь сказать мне, что мы никогда больше не увидимся?

— Нет! — начала Лизи. — Конечно же нет! Я действительно хочу быть твоим другом.

Его лицо расслабилось.

— Ты здесь из-за этого?

Она кивнула, дрожа.

— Я должна рассказать тебе одну историю.

Она очень тщательно подумала о том, как продолжить.

Тайрел казался растерянным, но сейчас Лизи полностью завладела его вниманием.

— Очень хорошо. Не хочешь присесть?

— Нет. — Она сомкнула руки. — Моя сестра, Анна, которая теперь замужем, всегда была безрассудной, Тайрел, безрассудной и невероятно красивой. — Она попыталась улыбнуться, но не смогла. — Ты ее знаешь. Должен знать. Она была на нескольких костюмированных балах.

Тайрел был совершенно сбит с толку.

— Почему ты говоришь о своей сестре?

Лизи вздохнула.

— Она не злая, но самодовольная. Ее ужасно разбаловали, когда она была ребенком. — Сейчас она говорила торопливо. — Мама во всем ей потакала, и папа тоже. Поэтому, повзрослев, она не задумывалась перед тем, как удовлетворять свои потребности.

Тайрел встретился с ее взглядом:

— О чем это ты, Элизабет?

Лизи закусила губу, ее взгляд затуманился из-за слез.

— Я сказала тебе в письме, которое оставила в Уиклоу, что я не настоящая мать Нэда. Это причина, — прошептала она, — по которой я появилась в Рейвен-Холле год спустя, с твоим сыном на руках, сказав, что он мой.

Тайрел был озадачен. Затем Лизи увидела, что он начал понимать.

— Элизабет, я не получал того письма. Я подозревал, что Нэд был зачат на Хеллоуин, женщиной, которая была одета в твой костюм.

Лизи кивнула, дрожа:

— Этой женщиной была Анна.

Тайрел побледнел; она никогда еще не видела его таким бледным.

Лизи обхватила себя руками:

— Я планировала встретиться с тобой той ночью, Тайрел, но Анна испортила свой костюм, и мама настаивала на том, чтобы она вернулась домой. Анна попросила мое платье, и я, глупая, дала его ей.

Он смотрел на нее с недоверием.

— Пожалуйста, пожалуйста, попытайся понять! Я поклялась Анне, что никогда не выдам этот секрет. Даже если я и знала, что это неправильно, даже если я знала, что у тебя есть полное право знать правду, она попросила меня о помощи в тот день, когда родила Нэда.