ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Немного дополнения и исправлений, идем к развязке. Гроза Константин Георгиевич Калбазов Глава 1 — Кто там? — Голос старухи Арии, звучал глухо и надтреснуто. В нем чувствовались страх и напряжение. Было от чего. Еще с утра по селу пошли нехорошие разговоры, о том, что старая знахарка, не просто лекарка травница, повитуха и во всех болезнях сведуща, она оказывается, колдунья и навела порчу на невестку старосты, вот та и занедужила, разродившись мертвым ребенком, да и сама богу душу отдала. Об этом на всю округу трезвонил староста, поддерживаемый как своими близкими, так и близкими невестки. Оно и понятно, народиться должен был первый внук, и ведь мальчонка должен был быть, у старшего сына, только год назад оженившегося, да и сваты его тоже сильно убивались, покойница была их отрадой, единственная дочь, среди четверых оболтусов, взращенная. Были у них и еще дети, двое пацанов и три девочки, да Господь прибрал невинные души еще в младенчестве. В общем, горе у людей, понятно. Но почему ее-то клеймить, связью с нечистым. Все бы ничего, такое уже было и не раз. Не всех удавалось вызволить из лап костлявой, да только в этот раз, похоже было так же серьезно, как и с ее дочкой, которую вознесли на костер, за колдовство. А что она-то сделала, вылечила бродяжку, прибившегося к ним совсем хворым, а тот подиж ты, оказался беглым еретиком. Вот и обвинили ее в пособничестве слуге сатаны, так как, де тот от гнева божьего помереть должен был в горячке, а она прислужница нечистого, своего соратника с того света-то и вынула, чтобы тот и дальше нес ученье сатанинское. А разве ж лекарка настоящая могла пройти мимо болящего, да помощь посильную не оказать, если Господь ей дал силы и знания. Тогда старуха попыталась в сторонке отмолчаться, дочке помочь не могла, сама бы сгинула, да все бы ничего, а вот только внучка на ней осталась. Кто о сир

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Андрей намеренно не спускался в подземелье сам, предоставив эту возможность своим людям. Каково же было его удивление, когда среди десятков тел, извлеченных из подземелья, на свет явился израненный, явно после пыток архиепископ Игнатий, тогда он еще не знал, что ему удалось спасти Папу. Увидев кого именно ему удалось спасти, Андрей заскрежетал зубами. Все напрасно. Сотни жизней, раскол среди людей и все это напрасно. Он уже устал от груза ответственности, каждый день гибли или угонялись в рабство сотни людей и каждая жизнь, каждая незавидная судьба, ложилась на его плечи неподъемным грузом. Сколько еще людей должно погибнуть, чтобы он мог купить себе безопасность и мог жить без оглядки. Он уже хотел выпустить наружу эпидемию и наконец покончить с вторжением, когда вдруг осознал, что по сути ничего не изменилось, потому что Игнатий один стоил всего Синода.

Идиот. Ну что мешало тебе самому спуститься в подземелье, ну дорезал бы ты его, и всего делов-то. И что делать теперь? А может все же не выживет? Вон ведь как его отделали. Ну, сдохнет он, а тебе-то что с того? Никто не поверит, что это не твоих рук дело и плевать, что его долго и с пристрастием пытали орки, к тебе-то он попал еще живым. Черт! Черт! Черт! А может я слишком много о себе возомнил и Господь решил указать мне свое место? Все имеет свою цену, похоже ты все же решил взять слишком дорогую цену, за свою никчемную жизнь. Сколько еще должно погибнуть людей? Все. Хватит смертей. Устал. Ведь кроме суда человеческого, совести, есть еще и Божий суд. Что я скажу там?

Как ни странно, но Андрей в душе уже давно был человеком верующим и хотя он считал себя православным, относиться к этим людям как к еретикам он не мог. Да по своему, но эти люди искренне и глубоко веровали, кто он чтобы указывать им каким путем нужно идти к Господу, тем паче, что не знал ни канонов православия, ни различий в верованиях, знал только то, что они крестятся по разному, а остальным попросту никогда не интересовался. Там, в прошлой жизни, он как-то обходился без Бога, хотя и был крещенным, но в церкви гостем был не частым. Вера в Господа, по настоящему к нему пришла только здесь, в окружении этих людей. Так что он ничуть ни кривил душой, когда опасался высшего суда. Перед кем кривить-то, перед собой? А смысл?

— Милорд, все убиты. В живых остался только Папа. Мы нашли его в пыточной, наверное, впопыхах о нем просто позабыли.

— Кого спасли!? — Сдержать удивительного возгласа он не смог.

— Папу Игнатия 2, милорд. — Недоумевающее глядя на Андрея, повторил Джеф.

— А откуда ты знаешь, что он Папа?

Джеф вновь удивленно воззрился на Андрея, а потом кивнув своим мыслям, видимо что-то для себя решив, начал объяснять.