ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Немного дополнения и исправлений, идем к развязке. Гроза Константин Георгиевич Калбазов Глава 1 — Кто там? — Голос старухи Арии, звучал глухо и надтреснуто. В нем чувствовались страх и напряжение. Было от чего. Еще с утра по селу пошли нехорошие разговоры, о том, что старая знахарка, не просто лекарка травница, повитуха и во всех болезнях сведуща, она оказывается, колдунья и навела порчу на невестку старосты, вот та и занедужила, разродившись мертвым ребенком, да и сама богу душу отдала. Об этом на всю округу трезвонил староста, поддерживаемый как своими близкими, так и близкими невестки. Оно и понятно, народиться должен был первый внук, и ведь мальчонка должен был быть, у старшего сына, только год назад оженившегося, да и сваты его тоже сильно убивались, покойница была их отрадой, единственная дочь, среди четверых оболтусов, взращенная. Были у них и еще дети, двое пацанов и три девочки, да Господь прибрал невинные души еще в младенчестве. В общем, горе у людей, понятно. Но почему ее-то клеймить, связью с нечистым. Все бы ничего, такое уже было и не раз. Не всех удавалось вызволить из лап костлявой, да только в этот раз, похоже было так же серьезно, как и с ее дочкой, которую вознесли на костер, за колдовство. А что она-то сделала, вылечила бродяжку, прибившегося к ним совсем хворым, а тот подиж ты, оказался беглым еретиком. Вот и обвинили ее в пособничестве слуге сатаны, так как, де тот от гнева божьего помереть должен был в горячке, а она прислужница нечистого, своего соратника с того света-то и вынула, чтобы тот и дальше нес ученье сатанинское. А разве ж лекарка настоящая могла пройти мимо болящего, да помощь посильную не оказать, если Господь ей дал силы и знания. Тогда старуха попыталась в сторонке отмолчаться, дочке помочь не могла, сама бы сгинула, да все бы ничего, а вот только внучка на ней осталась. Кто о сир

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Видимо вы просто слишком увлеклись подготовкой войска и последующими событиями, а потому не в курсе.

— Ты толком объяснить можешь? У нас слишком мало времени.

— Когда орки захватили монастырь, то не стали ничего жечь и грабить, монастырь то глубоко на наших землях был, а дым от пожарища мог привлечь внимание. Так что там все хотя и было перевернуто вверх дном, но все документы сохранились. Там были и записи по Синоду и решение к которому пришли епископы. Так вот, они успели избрать Папу. Игнатия 2.

— Понятно.

Нет, Андрею не было ничего понятно. Он понял только одно, если он не довезет до Йорка этого человека живым, то ему конец.

— Значит так, все трупы забираем с собой. Папу, упаковывайте как хотите, но только чтобы он дожил до Йорка. Жан!

— Я здесь, милорд.

— Пятерых егерей в Кроусмарш. Пусть загонят коней, пусть бегут впереди них, но в самое ближайшее время бабка Ария должна быть в Йорке. Если сложится так, что они прибудут туда, а нас там не будет, пусть выдвигаются к нашему лагерю, его мы ни как не минуем и если не доберемся до него, то там будет человек, который укажет путь к нам. Все. Выполняй.

— Да, милорд.

— Стой.

— Милорд?

— Отправляйся вместе с ними. Доставишь десяток горшочков. Ну, ты понял.

— Да, милорд. — Серьезно и с явным облегчением кивнул командир егерей.

— Кто вместо тебя?

— Билли.

— Справится?

— Он только сложением неказист. Справится. — Теперь уже улыбнувшись, уверенно проговорил Жан.

Всю дорогу, Андрей истово молился, чтобы новоиспеченный Папа выжил. Уж лучше иметь живого врага, чем его мученический ареол. В конце-концов, с Игнатием можно было как-то поторговаться, так как его недалекое прошлое все же было не безоблачным, было у этого праведного хранителя и поборника веры, парочка темных пятен, которые Андрей мог использовать в качестве торга, а с кем прикажете торговаться, если он преставится. Живой Папа Игнатий 2, это было совсем не одно и тоже, что архиепископ Игнатий.

Оно конечно, Папа неподсуден и по большому счету, плевать он хотел на то, что о нем расскажут, даже если они представят неопровержимые доказательства и свидетелей, чего Андрей не мог никак сделать, так как единственный свидетель это аббат Адам, который в свое время был объявлен еретиком, ну какой это свидетель. Нет, привлечь к ответу Игнатия 2 было ни под силу никому, но вот посеять сомнения в непогрешимости Папы в умах паствы, это было вполне реально, а это весьма ощутимый удар по авторитету. При таком раскладе, церковь уже не могла бы манипулировать с такой легкостью своей паствой и предание анафеме в таких условиях уже не могли повлечь за собой тех последствий, что раньше.

Впрочем, безраздельной власти церкви, после этой войны и так придет конец.