ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Немного дополнения и исправлений, идем к развязке. Гроза Константин Георгиевич Калбазов Глава 1 — Кто там? — Голос старухи Арии, звучал глухо и надтреснуто. В нем чувствовались страх и напряжение. Было от чего. Еще с утра по селу пошли нехорошие разговоры, о том, что старая знахарка, не просто лекарка травница, повитуха и во всех болезнях сведуща, она оказывается, колдунья и навела порчу на невестку старосты, вот та и занедужила, разродившись мертвым ребенком, да и сама богу душу отдала. Об этом на всю округу трезвонил староста, поддерживаемый как своими близкими, так и близкими невестки. Оно и понятно, народиться должен был первый внук, и ведь мальчонка должен был быть, у старшего сына, только год назад оженившегося, да и сваты его тоже сильно убивались, покойница была их отрадой, единственная дочь, среди четверых оболтусов, взращенная. Были у них и еще дети, двое пацанов и три девочки, да Господь прибрал невинные души еще в младенчестве. В общем, горе у людей, понятно. Но почему ее-то клеймить, связью с нечистым. Все бы ничего, такое уже было и не раз. Не всех удавалось вызволить из лап костлявой, да только в этот раз, похоже было так же серьезно, как и с ее дочкой, которую вознесли на костер, за колдовство. А что она-то сделала, вылечила бродяжку, прибившегося к ним совсем хворым, а тот подиж ты, оказался беглым еретиком. Вот и обвинили ее в пособничестве слуге сатаны, так как, де тот от гнева божьего помереть должен был в горячке, а она прислужница нечистого, своего соратника с того света-то и вынула, чтобы тот и дальше нес ученье сатанинское. А разве ж лекарка настоящая могла пройти мимо болящего, да помощь посильную не оказать, если Господь ей дал силы и знания. Тогда старуха попыталась в сторонке отмолчаться, дочке помочь не могла, сама бы сгинула, да все бы ничего, а вот только внучка на ней осталась. Кто о сир

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Игнатий 2 так и не приходил в себя, но даже в таком состоянии невооруженным глазом было видно, что его самочувствие ухудшается с каждым часом.

Наконец, через двое суток они оказались на небольшой ферме, окруженной лесом, к которой вела едва заметная дорога, скорее даже не дорога, а направление движения, в сплошных зарослях лиственного леса, с густым подлеском.

Бросив взгляд на изможденное лицо Папы, Джеф понял, что дальнейший путь невозможен. Вид Игнатия в настоящий момент как нельзя более точно соответствовал поговорке: 'Краше, в гроб кладут'.

Еще сутки они прождали, пока вернется посыльный, высланный в лагерь ополченцев из Кроусмарша. Но как бы то ни было, по истечении этих суток на ферме появилась бабка Ария, в сопровождении барона и еще двух десятков егерей, под предводительством Жана.

Пока лекарка занималась раненным, Жан поведал Джефу о том, что приключилось с основным отрядом. Сэр Андрэ, обремененный ранеными и погибшими не смог оторваться от погони, но и повторить то, что в свое время сделал в степи он не смог тоже. Был момент, когда Рон напомнил барону о том происшествии и намекнул, что ситуация сейчас весьма схожа. Но второй раз он встать на этот путь не захотел.

Свернув с кратчайшего пути, он организовал засаду и устроил оркам настоящую кровавую баню. Благо основная часть погони состояла из степняков, привычных к маневренной войне в степи, они не считали отступление чем-то из ряда вон выходящим. Попытка обойти засевших на крепкой позиции людей, привела к тому, что они были вынуждены разделить силы, чем и воспользовался сэр Андрэ, атаковав оставшихся перед ним орков. Те, превосходя их по численности в три раза, не ожидали подобной подляны, от людей. В общем, как бы то ни было, та безумная атака, хотя и стоила больших потерь, оркам обошлась куда дороже.

Еще дважды люди устраивали засады, а однажды вновь атаковали, один из отрядов, оторвавшийся от основных сил. Барону удалось вывести все тела и священников и своих павших, а так же спасти всех раненных. Обратись он в бегство, избавившись от тел и раненных и потерь можно было избежать, но он поступил иначе, да были еще потери, но на взгляд Джефа, сэр Андрэ поступил правильно. Нельзя бросать своих, если есть хотя бы один шанс не делать этого. Слушая о похождениях своего сюзерена и друга, сэр Джеф восполнился гордостью за него.

К вечеру уставшая и осунувшаяся лекарка, а что вы хотите, не в ее возрасте скакать на лошадях сутки напролет, словно молодая, сообщила, что состояние больного тяжелое, но стабильное, что не могло не радовать Андрея, который теперь столь же страстно желал, чтобы он выжил, как несколько дней назад, чтобы оказался мертв. Папа Игнатий 2 замер в подобии равновесия и теперь оставалось только ждать, в какую сторону качнутся весы.