ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Немного дополнения и исправлений, идем к развязке. Гроза Константин Георгиевич Калбазов Глава 1 — Кто там? — Голос старухи Арии, звучал глухо и надтреснуто. В нем чувствовались страх и напряжение. Было от чего. Еще с утра по селу пошли нехорошие разговоры, о том, что старая знахарка, не просто лекарка травница, повитуха и во всех болезнях сведуща, она оказывается, колдунья и навела порчу на невестку старосты, вот та и занедужила, разродившись мертвым ребенком, да и сама богу душу отдала. Об этом на всю округу трезвонил староста, поддерживаемый как своими близкими, так и близкими невестки. Оно и понятно, народиться должен был первый внук, и ведь мальчонка должен был быть, у старшего сына, только год назад оженившегося, да и сваты его тоже сильно убивались, покойница была их отрадой, единственная дочь, среди четверых оболтусов, взращенная. Были у них и еще дети, двое пацанов и три девочки, да Господь прибрал невинные души еще в младенчестве. В общем, горе у людей, понятно. Но почему ее-то клеймить, связью с нечистым. Все бы ничего, такое уже было и не раз. Не всех удавалось вызволить из лап костлявой, да только в этот раз, похоже было так же серьезно, как и с ее дочкой, которую вознесли на костер, за колдовство. А что она-то сделала, вылечила бродяжку, прибившегося к ним совсем хворым, а тот подиж ты, оказался беглым еретиком. Вот и обвинили ее в пособничестве слуге сатаны, так как, де тот от гнева божьего помереть должен был в горячке, а она прислужница нечистого, своего соратника с того света-то и вынула, чтобы тот и дальше нес ученье сатанинское. А разве ж лекарка настоящая могла пройти мимо болящего, да помощь посильную не оказать, если Господь ей дал силы и знания. Тогда старуха попыталась в сторонке отмолчаться, дочке помочь не могла, сама бы сгинула, да все бы ничего, а вот только внучка на ней осталась. Кто о сир

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вот и с дочкой моей, все стоял и молчал. А ведь мы с дочкой, было дело, его с того света возвернули.

— А то вы не знаете какова она благодарность людская.

— Да знаю я, знаю. А ты стало быть решил спасти меня?

— Ну, да.

— А почто так-то?

— Бабушка вот давай мы об том поговорим в пути. Меня ведь тоже могут начать искать. Ктож нормальный, в ночь выедет за частокол.

— А почему я тебе верить-то должна? Может ты все и придумал. — Однако в этот момент она поняла, что ничего парень не придумал, потому что даже здесь было слышно как в селе поднялся разъяренный рев толпы.

— И теперь не веришь, бабушка?

— Верю. — Вздохнула старуха. — Только не понимаю я.

— Потом, все потом. Бери внучку и в телегу. Быстро. Да вещи не бери, иначе конец и тебе и внучке, да и мне в придачу.

Что она могла сказать на это? А нет времени что-либо говорить. Бежать надо. Схватив затихшую окончательно и только лупающую испуганными глазками внучку на руки она вскочила из домишки, как была и повалилась в солому, постеленную на дно телеги. Парень уже был там и как только его пассажиры оказались в телеге, тут же стеганул лошадь. Та словно почувствовав, что сейчас решается судьба его хозяина, а может и ее самой, с места взяла резвый темп, увлекая за собой и телегу и седоков. Теперь все решала скорость. Разъяренные селяне вполне могли организовать погоню, а от верхового на телеге не уйти. Одна надежда, крестьяне они не воины, побоятся в погоню пуститься. Одно дело отойти не далеко от села, чтобы пожечь беззащитную бабку и совсем другое отправиться в погоню, а ведь вокруг леса, а в тех лесах лихие разбойнички.

Только с рассветом, они отдалились настолько, что смогли почувствовать себя в безопасности. Если бы была погоня, то уже настигла бы. А если отправятся с утра, поди найди их. За это время они успели пройти три перекрестка, да в одном месте сошли с дороги и проехав по целине с десяток верст, вышли на совсем другую дорогу.

А паренек-то в здешних местах ориентируется дай Бог каждому. Откуда?

Подъехав к опушке леса и слегка углубившись в него, парень остановил лошадь и принялся ее распрягать. Умаялась бедолага, как бы не запалить, этож сколько она сегодня отмахала, в пару дневных переходов купеческого каравана уложится.

Закончив распрягать, парень стреножил ее и пустил пастись. Сам же быстро наломал хвороста и развел костерок. Потом достал из телеги объемистый мешок и котелок, начал доставать из него свои пожитки. Мешочек с крупой, вяленое мясо, завернутое в чистую холстину, совсем уж маленький мешочек с солью. После чего поднял глаза на бабку.

— Бабушка Ария, вы тут хозяйничай те пока, а я до ручья прогуляюсь, воды наберу, он тут не далеко.

Бабка все это время молча наблюдала за парнем, так и не сделав попытки вылезти из телеги.