ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однажды Скай невольно сделался соучастником преступления. Овладев магией рун, он помог своему предку Сигурду выпустить на волю чудовищные силы смерти. Хуже того, проклятый норвежец переместил своег... Вендетта Крис Хамфрис ГЛАВА 1 ОТРЯД СМЕРТИ Ему снились руки. Его собственные руки. На тыльной поверхности правой кисти красовались четыре глубокие ярко-багровые царапины, еще совсем свежие; на левом указательном пальце не хватало кончика — он был отрезан. Принесен в жертву. Руки тянулись и тянулись вперед… К чему? Все вокруг скрывал наводящий ужас туман, а он упорно продвигался в серую неизвестность. Ладонь скользнула по чему-то мягкому, словно бы по меху, — послышалось рычание. Кто-то схватил Ская за плечо. Новый звук, но его издает не зверь. Кричал человек, кричал нечто невразумительное. Скай очнулся, тяжело дыша, инстинктивно вцепившись в руку, что держала его во сне. Он широко раскрыл глаза, и в первое мгновение показалось, будто прямо над головой нависает мохнатая шкура. Сфокусировав взгляд, Скай понял: то, что он принял за шерсть, на самом деле является бородой. И борода, и ее владелец провоняли сигаретным дымом. Водитель автобуса с силой тряс Ская. — Descendez! Descendez! Nous sommes arrivés! [1] — Сартен? — Oui. Oui. Sartène. Как вы говорит? Конец маршрут. — Последние слова мужчина пробурчал по-английски, затем качнул пальцем. — Allez-y! [2] Рюкзак Ская уже стоял на земле рядом с автобусом. Водитель вышел следом за пассажиром и принялся закрывать багажный отсек. — Uh, monsieur, s’il vous plaît? Ou est le…’ostel? [3] Все лето Скай совершенствовал свой французский, просиживая за книгами в библиотеках и слушая аудиокурсы, но сейчас, в половине третьего ночи, все выученные слова вылетели из головы. Однако он заметил: чтобы тебя понимали, достаточно грассировать и говорить с мрачным надутым видом. — Pour l’auberge? Là-bas! Mais a cette heure, c’est fermé, je croi. [4]

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Рычаг коробки передач торчал из приборной доски и отчаянно скрипел при каждом включении скорости, пока «ситроен» полз вверх по крутым холмам, взбираясь все выше над Сартеном. Складывалось впечатление, что машина работает не на бензине вовсе, а вперед ее толкает резиновый двигатель, приводимый в действие эластичной лентой, которую бабушка, меняя передачи, натягивает, а затем высвобождает. Амлет сидел у нее на коленях, высунув морду в окно. Поскольку Паскалин и не думала воспользоваться ремнем безопасности, Скай также не стал пристегиваться, хотя переживал чуть ли не самую безумную автомобильную поездку в своей жизни и теперь сидел, крепко вцепившись в ручку двери.

Ехали молча. Скай попытался задать хоть один из множества вопросов, не дававших ему покоя, но бабушка только рыкнула в ответ. Она низко склонилась над рулевым колесом и внимательно смотрела на дорогу, которую освещали только фары «ситроена». Паскалин приходилось полностью концентрироваться на управлении автомобилем. Поэтому Скай замер, напряженно откинувшись на спинку сиденья, в неудобной позе и смотрел через окно на неясные очертания горных вершин, на каменные утесы, между которыми петлял серпантин; лишь изредка на глаза попадался случайный металлический дорожный знак или рекламный щит, нарушая царившее вокруг темное однообразие.

Ехали недолго — всего минут пятнадцать, — когда Паскалин притормозила и резко свернула направо. Дорожка была выложена камнями разных размеров, так что машина постоянно кренилась то на один бок, то на другой. Амлет недовольно зарычал и перебрался на заднее сиденье, в то время как его хозяйка в буквальном смысле уткнулась носом в лобовое стекло. Скай всматривался в то немногое, что позволяли увидеть маломощные фары, — в крупные валуны, которые бабушка старательно объезжала, и обочину дороги, окаймленную кустарником. Впереди же была непроглядная тьма — еще одна гора, догадался Скай. Вдруг свет выхватил из темноты какое-то движение, отразился от пары глаз. Паскалин ударила по тормозам и вывернула руль в сторону. Скаю показалось, что он увидел, как сверкнули зубы, и огромная тень скользнула с дороги во тьму. Бабушка выехала обратно и продолжила путь.

— Что это было?

— Sanglier,

[18]

— ответила она. — Вы называете его диким кабаном. Хороший знак.

— Знак чего?

— Мы увидели одного. Они рядом. Нам будет на кого поохотиться.

Скай испуганно посмотрел на нее.

— Вы хотите сказать, что мы будем охотиться на настоящих зверей?

Паскалин кивнула.

— Но я думал…

— Думал что?

— Что маццери просто призраки. Что они убивают только во снах.

— Мы сами спим. Но наш дух перемещается в теле, таком же реальном, как реален ты сейчас. В теле, обладающем огромной силой. Оно бежит быстрее, видит зорче, сражается лучше, разит быстрее.