Как, интересно, по-твоему, мы, старики, можем охотиться? — Она кинула на Ская быстрый взгляд, и тот прочитал в нем голод. — И звери, которых мы убиваем, настоящие. Поэтому будь осторожен.
«Ага, значит, маццери не что иное, как двойник», — подумал Скай.
Ему уже приходилось испытывать подобные ощущения, и не единожды.
— Э-э-э, а чем мы будем убивать? — занервничав, спросил он.
Скай никогда еще ни на кого не охотился, если не считать выстрелов по воронам из пневматической винтовки.
— Не спеши, внучек. Ты все узнаешь.
Бабушка опять свернула с дороги, и Скай увидел деревянный столб с болтающейся на одной петле створкой ворот. Свет выхватил из мрака какое-то строение. Паскалин проехала слева от него, остановилась, повернула ключ зажигания и погасила фары. Мотор заскрежетал, несколько раз чихнул и заглох. Все вокруг погрузилось в темноту. Воцарилась тишина.
— Приехали? — спросил Скай, удивившись, как громко прозвучал его собственный голос.
Он скорее не увидел, а почувствовал, что бабушка кивнула.
— Добро пожаловать в дом Маркагги.
Она открыла дверцу, Амлет выпрыгнул и моментально растворился во тьме. Запах диких кустарников, о котором говорила Паскалин, — тех, что на Корсике называют маки, — сладкий и одновременно острый, наполнил ноздри и легкие Ская, вызвав легкое головокружение. Он вышел из машины, следом, взяв с заднего сиденья фонарик, выбралась бабушка. Включив свет, она направила мощный луч на деревянное строение. Скай заметил ставни на окнах и ступеньки, ведущие на крыльцо.
— Принеси коробку, — скомандовала Паскалин.
Глаза постепенно привыкали к мраку, а когда из-за туч показалась серебристая луна, стало видно еще лучше.
Скай последовал за бабушкой в дом. Паскалин поспешно прошла к столу и поставила фонарь на попа, так что луч уперся в потолок. Увидев, что бабушка опять воюет со спичками, Скай поставил коробку и полез в карман.
— Можно мне? — спросил он, доставая зажигалку.
Паскалин кивнула и показала на старинную медную масляную лампу. Бабушка сняла с нее прозрачный колпак, Скай щелкнул колесиком и зажег фитиль. Пламя быстро разгорелось, и женщина, водрузив стекло на место, покрутила расположенный сбоку винт. Середина комнаты сразу же осветилась, хотя в углах по-прежнему клубился мрак.
Паскалин перенесла коробку в нишу с откинутой занавеской. Скай стоял, уставившись на стол. Он точно видел его прежде, и это не было дежавю. Потом он вспомнил.
— Фотография, — пробормотал Скай. — Та, на которой изображен дедушка. Но стол был вынесен на улицу.
Подошедшая с подносом в руках Паскалин остановилась и кивнула.
— Мы ели за ним в саду, когда стояла хорошая погода. Лука часто бывал здесь. Охотился. Днем… И ночью.






