ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хотя вся эта бюрократическая катавасия действовала Тиму на нервы, ему нравился ход мыслей Таннино. Таннино был оперативником, который поднялся по карьерной лестнице до административной должности. Иногда ему приходилось лавировать в мутной воде, но это совсем не значило, что ему нравилось это делать.

— Ты был одним из лучших моих судебных исполнителей. Вообще одним из лучших судебных исполнителей, что я видел за свою жизнь. И я боролся за тебя, когда дело запахло жареным. Да, я не все мог сделать, у меня были некоторые ограничения, но я боролся за тебя. И не надо все красить черной краской и выставлять меня полным дерьмом, ясно?! — Таннино на секунду остановился, чтобы перевести дух. — Пора уже тебе заняться чем-то более существенным, чем охраной склада какого-то вонючего металла. Давай восстановим тебя в должности судебного пристава. Я могу устроить тебя обратно в Академию, тебя полностью восстановят в правах. Да вы с Медведем сможете даже работать на пару, как в старые добрые времена. Я предложу тебе вполне приемлемый уровень зарплаты.

— Я полностью вернусь к работе?

Таннино вздохнул:

— Не буду врать, Рэкли. Вернуть тебя на службу на постоянной основе после того, что ты устроил в прошлом году, это все равно что пытаться запихать десять килограммов дерьма в мешок, рассчитанный на пять. Посмотрим, как повернется жизнь, но, скорее всего, это временно.

Таннино достал из ящика значок и 357-й «Смит-энд-Вессон» — любимое служебное оружие Тима — и положил все это на стол. Тим долго смотрел на значок и револьвер.

— Почему вы сначала не позвонили мне?

— Ты бы отказался. Мне нужно было, чтобы ты сначала встретился с родителями.

— Потому что Уилл Хеннинг такая выдающаяся личность?

— Нет, потому что они люди, у которых случилось настоящее горе.

— То есть вы готовы простить мне мои грехи на то время, пока даритель крупных сумм на политические нужды будет ценить мою помощь?

— Точно. И ты все равно хочешь принять мое предложение. Почему?

— Может, это прозвучит избито, Таннино, но я люблю нашу службу.

— Мне это не кажется избитым, Рэкли. Совсем не кажется.

Таннино пошарился в поисках формы заявления о принятии на работу, потом встал:

— Подними правую руку и повторяй за мной.

Сжав рукой свой 357-й «Смит-энд-Вессон» в кобуре, который оттягивал задний карман его брюк цвета хаки, Тим вошел в обшарпанное здание Ройбол, куда службу судебных приставов переселили из еще более обшарпанного соседнего здания. Здесь судебные исполнители тоже прописались временно, до тех пор, пока они наконец не переедут на третий этаж, где сейчас располагалась секретная служба. Этот переезд можно будет считать последним знаком признания заслуг приставов перед государством.