Небо затянуло тучами, полил сильный дождь. Они пробивались через поток машин и мини-озера, образовавшиеся на дороге, петляя с одного шоссе на другое, пока наконец не вырвались на свободу. Молчаливое беспокойство Ли стало ощущаться явственнее на подъезде к «Рэдиссон».
Она издала короткий горький смешок, потом уставилась на панель управления:
— А знаешь, когда тебя все время заставляют улыбаться, начинаешь в это верить!
Порывы ветра шумно бились в ветровое стекло. Тим сразу свернул на круглую подъездную дорожку. Впереди знакомая фигура непропорционального телосложения появилась прямо из серой стены дождя. Когда «хаммер» подъехал ближе и вокруг него засновали пригибающиеся под дождем портье, Рэндел выступил вперед: крупная голова, бугрящиеся мышцы на руках, кривая усмешка, сверкающие зубы. Он словно сошел с детского неумелого рисунка.
Рэндел поднял руку в молчаливом приветствии, и они вышли прямо в потоп.
42
Тим и Ли держались рядом, пока звучали приветственные фанфары, пока их обнимали все подряд, пока Скейт рылся в их карманах и сумках, пока в зале звучал барабанный бой, пока все вокруг возвращались на много лет назад в свое ужасное детство, пока группа дышала в унисон, пока отдельные люди совершали душераздирающие признания, заливаясь слезами. Они вставали плечом к плечу и прижимались друг к другу головами во время упражнений, при которых все извивались на полу. Ли тяжело дышала, потела и вжимала ногти в нежную чувствительную кожу предплечья, а голос Тима звучал спокойно и ровно посреди жутких нечеловеческих воплей и криков и низкого бурчания бури за окном. ТД, пребывающий в отличной форме, поднялся на сцену, в его голосе слышалась дразнящая негодующая интонация, на которую толпа отреагировала новыми всплесками бормотания и восклицаний. И вот луч прожектора выхватил Тома Альтмана из моря извивающихся, корчащихся в экстатическом припадке тел. Шон поднес к нему документы, разложенные на серебряном подносе, как какие-нибудь деликатесные копчености. И когда Тим наклонился, чтобы прижать ручку к бумаге, толпа взорвалась бурными аплодисментами.
Когда волна потных объятий схлынула и в зале зажегся свет, Тим остался ошарашенно стоять, часто моргая, одежда прилипла к его телу, как морские водоросли. Рядом с ним побледневшая Ли. Казалось, что она держится из последних сил.
Она обвила его шею руками и упала в его объятия так, как это обычно делают не совсем трезвые девушки, перенеся на Тима всю тяжесть своего веса.






