ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

46

Когда в 19:12 зазвонил телефон, Дрей схватила трубку на первом же звонке, сбив при этом нетронутый стакан водки, который она налила час назад, сразу после звонка Медведя, который сообщил ей, что отпечаток на ключе от машины принадлежал Тиму. С тех самых пор она сидела и смотрела на этот стакан.

Медведь сказал:

— Мы его не нашли…

Раздалось какое-то шипение — это Дрей выдохнула воздух сквозь сжатые зубы.

— …но ребята из отдела отслеживания транспортных средств отследили машину Ли.

— Мне сейчас никакого нет дела до машины Ли.

— Они определили, что парень находится рядом с городом Флоренция в Южной Каролине, то есть довольно далеко от ранчо. Дэнли и Пэлтон взяли ордер и выловили его прямо на стоянке. Теперь он у нас здесь наверху. Его зовут Лео Хендерсон. — Медведь прочистил горло, потом прочистил горло еще раз. — Дело в том, что…

— Да?

— Дело в том, что мы нашли у него кое-что в багажнике.

— Что нашли, Медведь? Что?

— Прочные мешки для мусора. Отбеливатель. Щелочь. И топор.

С губ Дрей сорвался звук, никакого отношения не имеющий к ее тембру голоса и интонации.

— Томас и Фрид сейчас им занимаются.

Дрей вся вскинулась:

— Чем они занимаются? Им лучше не упоминать Тома Альтмана, и если Тим все еще жив…

— Они просто допрашивают его в отношении машины и всего, что обнаружено в багажнике. Но он не колется. Просто сидит со своей дурацкой самодовольной улыбкой. У него потерянный взгляд. И костяшки пальцев все в синяках и ссадинах.

— Он ехал от Тима, — Дрей глубоко вздохнула. — Или возвращался к нему.

— Может быть, он еще этого не сделал.

— Сейчас я не могу слышать выражение «может быть», Медведь.

Оба замолчали, и это молчание все тянулось и тянулось, пока Дрей почти не забыла, что разговаривала по телефону. Медведь зарычал и выдал целую серию шипящих и свистящих междометий:

— А что, если мне сказать Фриду и Томасу, чтобы они пошли попили кофе? А я сам поговорю с этим молодчиком и вытрясу из него дух.

Дрей прижала руку к переносице:

— Нет, нет, никакого насилия. Правила никто не отменяет даже в том случае, если речь идет о членах нашей семьи. Если бы правила отменяли в этих случаях, это означало бы, что они гроша ломаного не стоят. А мы должны подойти к делу серьезно. — Дрей поняла вдруг, что до сих пор стоит, и опустилась на стул. На нее нахлынула волна беспокойства, и она ждала, пока эмоции не улягутся. Она не сможет пережить еще одни похороны. Она не выдержит, если ей придется опознавать тело Тима, заглядывать в холодное лицо за маской Тома Альтмана — крашеными волосами и фальшивой бородкой. Вдруг среди моря печали в голове Дрей промелькнула одна идея, и она снова осознала, где находится.

— Медведь, — ее голос дрожал от волнения, — Медведь, а где машина Ли?

— На полицейской стоянке.