Он быстро нашел машину Ли, полез под нее и прикрепил передатчик на дно. Направляясь обратно, Пит небрежно насвистывал — этот классический прием он перенял у мультяшного кролика Багз Банни.
Работник стоянки застыл на том самом месте, где Пит его оставил. Он напоминал робкого четырехлетнего ребенка, рассматривающего игрушку на пружинке, которая только что выскочила из коробки. Его мощные мускулы расслабились от облегчения при появлении Пита.
— Не та машина, приятель. Ты уж извини. — Пит пожал потную ладонь рабочего, коротко кивнул и пошел к выходу. — Твоя страна благодарит тебя.
Когда Медведь пинком открыл дверь комнаты для допросов, Хендерсон подпрыгнул на стуле. Томас и Фрид, сидящие на другом конце старого деревянного стола, синхронно поднялись.
— Оставьте нас.
Медведь неподвижно стоял у двери, пока приставы не вышли из комнаты.
Хендерсон тяжело и часто задышал:
— Я уже говорил, что хочу позвонить своему адвокату.
Медведь сцепил пальцы и щелкнул суставами.
— Вы не можете просто так держать меня здесь.
Медведь резко подался вперед и сделал молниеносное движение рукой, со всей силы ударив по стене. Он схватил Хендерсона за плечи и дернул его назад так, что стул завис в воздухе на двух задних ножках, которые заскрипели под его весом. Хендерсон открыл глаза. Лицо Медведя было в пяти сантиметрах от него:
— Вы можете идти.
Хендерсон тяжело сглотнул:
— Что?
Медведь отпустил его плечи, и стул тяжело бухнулся на все четыре ножки. Медведь повернулся к стеклянной панели, глядя на собственное отражение:
— Хеннинги отказались подавать иск. Они забрали свое заявление в отношении дочери. И ее машины. Так что это твой счастливый день, поганец. Выметайся отсюда. — Он два раза топнул ногой и развернулся к Хендерсону:
— Ты что, ждешь извинений?
Хендерсон вскочил со стула и быстро вышел из комнаты.
К половине двенадцатого Дрей испытала панический приступ отчаяния. Она надела форму в надежде на то, что это придаст ей ощущение силы. Ее затылок украшало пятнышко желтой краски, которой она вчера утром красила дверь гаража. Казалось, это было несколько месяцев назад.
— Почему так долго, черт возьми?
Медведь откинулся на спинку дивана и поправил помповое ружье у себя на коленях. Он уже натянул свои черные хлопковые перчатки и ботинки, усиленные стальными пластинами; на полу у его ног лежали шлем, защитные очки и бронежилет. Он сказал Таннино, что надежный информатор будет звонить, чтобы сообщить важные сведения по этому делу, и приказал отряду по проведению арестов быть наготове.
Медведь сказал:
— Наверное, Хендерсону понадобилось какое-то время, чтобы вытащить свой «лексус» с полицейской стоянки.
— Я думала, ты позвонил и позаботился об этом.
— Я звонил. И они вроде бы зашевелились.






