ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он быстро нашел машину Ли, полез под нее и прикрепил передатчик на дно. Направляясь обратно, Пит небрежно насвистывал — этот классический прием он перенял у мультяшного кролика Багз Банни.

Работник стоянки застыл на том самом месте, где Пит его оставил. Он напоминал робкого четырехлетнего ребенка, рассматривающего игрушку на пружинке, которая только что выскочила из коробки. Его мощные мускулы расслабились от облегчения при появлении Пита.

— Не та машина, приятель. Ты уж извини. — Пит пожал потную ладонь рабочего, коротко кивнул и пошел к выходу. — Твоя страна благодарит тебя.

Когда Медведь пинком открыл дверь комнаты для допросов, Хендерсон подпрыгнул на стуле. Томас и Фрид, сидящие на другом конце старого деревянного стола, синхронно поднялись.

— Оставьте нас.

Медведь неподвижно стоял у двери, пока приставы не вышли из комнаты.

Хендерсон тяжело и часто задышал:

— Я уже говорил, что хочу позвонить своему адвокату.

Медведь сцепил пальцы и щелкнул суставами.

— Вы не можете просто так держать меня здесь.

Медведь резко подался вперед и сделал молниеносное движение рукой, со всей силы ударив по стене. Он схватил Хендерсона за плечи и дернул его назад так, что стул завис в воздухе на двух задних ножках, которые заскрипели под его весом. Хендерсон открыл глаза. Лицо Медведя было в пяти сантиметрах от него:

— Вы можете идти.

Хендерсон тяжело сглотнул:

— Что?

Медведь отпустил его плечи, и стул тяжело бухнулся на все четыре ножки. Медведь повернулся к стеклянной панели, глядя на собственное отражение:

— Хеннинги отказались подавать иск. Они забрали свое заявление в отношении дочери. И ее машины. Так что это твой счастливый день, поганец. Выметайся отсюда. — Он два раза топнул ногой и развернулся к Хендерсону:

— Ты что, ждешь извинений?

Хендерсон вскочил со стула и быстро вышел из комнаты.

К половине двенадцатого Дрей испытала панический приступ отчаяния. Она надела форму в надежде на то, что это придаст ей ощущение силы. Ее затылок украшало пятнышко желтой краски, которой она вчера утром красила дверь гаража. Казалось, это было несколько месяцев назад.

— Почему так долго, черт возьми?

Медведь откинулся на спинку дивана и поправил помповое ружье у себя на коленях. Он уже натянул свои черные хлопковые перчатки и ботинки, усиленные стальными пластинами; на полу у его ног лежали шлем, защитные очки и бронежилет. Он сказал Таннино, что надежный информатор будет звонить, чтобы сообщить важные сведения по этому делу, и приказал отряду по проведению арестов быть наготове.

Медведь сказал:

— Наверное, Хендерсону понадобилось какое-то время, чтобы вытащить свой «лексус» с полицейской стоянки.

— Я думала, ты позвонил и позаботился об этом.

— Я звонил. И они вроде бы зашевелились.