ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я мог бы так сильно и так часто воздействовать на ваш мозг, что вы бы засомневались во всем, что знали до сих пор. А потом, когда вы бы начали оглядываться вокруг в поисках информации, я подсунул бы вам новую искаженную концепцию действительности.

Студент затряс головой:

— Что бы вы ни говорили, вы бы не заставили меня вступить в секту.

— Конечно, уговоры и аргументы — это не то, что здесь нужно. — Несколько студентов нервно хихикнули. Бедерман продолжал мерить шагами центр зала. — Как ваше имя?

Студент постучал ручкой по тетради:

— Брайан.

— Я бы начал работать над созданием нового Брайана. Брайана-сектанта. В новом мире все окружающие будут вознаграждать Брайана-сектанта за все, что он говорит, делает и думает. В то время как реального Брайана будут наказывать за все, что он говорит, делает, думает и помнит. Вскоре я создам ведомую личность, такую же, как все остальные члены моей секты, обученную подчиняться мне. Почему вы так восприимчивы к моим словам, Брайан? Потому что вы здоровая, хорошо настроенная особь мужского пола, не отягощенная психологическими проблемами. Мне нужна рабочая сила. Рабочие лошадки. Я не стану тратить время и энергию на то, чтобы подчинить своей воле человека, недостаточно сильного, горящего энтузиазмом, человека, которому не хватает мотивации. Ваше богатое воображение, творческий потенциал, ваша способность к концентрации — все это поможет мне воздействовать на вас при помощи гипноза. Вы стремитесь проявить свою индивидуальность. Посмотрите, как хорошо вы выступили здесь, во время этой дискуссии. Просто прекрасно. Проявите ее вместе со мной и моими соратниками. Мы бунтовщики. Мы будем властвовать над всем обществом, мы все будем делать по-своему — вы, я и девятьсот девять наших друзей. Ваши положительные качества всего лишь инструменты, которые помогут мне легче манипулировать вами. Через несколько недель вы уже будете думать, что секта — это лучшее, что когда-либо случалось в вашей жизни. Вы никогда не захотите покинуть ее. Да вы скорее предпочтете… — Бедерман закончил свое вдохновенное выступление, его красноречивая энергия иссякла, словно из воздушного шарика выпустили воздух, — умереть.

Боковая дверь распахнулась. Человек с чулком на голове пробежал по центру зала, вопя:

— Фашист! Гонитель праведных! — Он бросил какой-то пузырь под ноги Бедерману, который разорвался, забрызгав его белой краской. Нападавший дернул рычаг пожарной сигнализации и выбежал из лекционного зала через запасной выход.

Бедерман, на которого случившееся, похоже, не произвело особого впечатления, достал носовой платок из кармана рубашки и вытер им свои забрызганные белой краской очки.