ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А облить меня керосином можете пообещать? — Он провел рукой по своей седой бороде, и на его руке остались следы белой краски. — Это шутка.

— Давайте представим, что я посмеялся из вежливости.

Бедерман остановился и взглянул на Тима:

— Вы мне нравитесь. Не пытаетесь играть мускулами, показывать свою крутизну. Не даете несбыточных обещаний. Не смеетесь из вежливости. И вы могли бы воспользоваться тем, что я принял вас за другого.

— Меня самого в жизни слишком часто использовали.

— И теперь вы плохо относитесь к людям?

— Мне не нравится так поступать с людьми.

— Очень хорошо, пристав Рэкли. Очень хорошо, — кивнув проходящему мимо преподавателю, Бедерман начал торопливо сбегать вниз по лестнице. — Расскажите об этой девушке.

Тим успел рассказать почти все, что знал к тому времени, как они вошли в Франц-Холл. Рэкли не смог отогнать от себя мысли о той ужасной улике, которую год назад он нашел здесь в кабинете Уильяма Рейнера. Сделав над собой усилие, он заставил себя сосредоточиться на том, что говорил Бедерман:

— Хорошая новость заключается в том, что девочка не отвергает полностью идею о выходе из секты. Может, сейчас как раз подходящий момент. Вы говорите, что она на один день приезжала домой. Это значит, что она открыта для каких-то других вариантов развития событий, хотя бы на бессознательном уровне. Скорее всего, она просто боится искать эти другие варианты развития событий — ей наверняка вбили в голову, что ее жизнь вне секты бессмысленна. Когда ее родители видели ее в последний раз, у нее не было никаких новых заболеваний, которые появились недавно: например, аллергии, астмы?

— Ее мать говорила о сыпи.

— Это способ, которым тело просит о помощи, даже если разум молчит. Возможно, она будет готова уйти к тому времени, как вы ее найдете. Но вы должны будете проявить предельную осторожность, если вам доведется вступить в контакт с самой сектой. Технологии контроля сознания очень тонкие, попасться на эту удочку легко.

— Я могу владеть собой. Я проходил военные тренинги против таких технологий.

На губах Бедермана заиграла легкая улыбка, он открыл дверь в угловой кабинет на втором этаже:

— Правда?

Вся комната была в буквальном смысле этого слова устлана папками и бумагами. Они занимали все горизонтальные поверхности в помещении. На пустующем столе ассистентки Тим заметил письмо с угрозами и жуткой картинкой, до смешного напоминающее послания, которые обычно получают герои триллеров. Мелкие буквы были вырезаны из какого-то журнала и приклеены на чистый лист бумаги: ОСТАВЬ НАС В ПОКОЕ ИЛИ УМРЕШЬ. На стене висел плакат, на котором было изображено стадо коров, которых вели на бойню. Внизу черным шрифтом было напечатано «Безопасность в массы».