Во вторник с внутренней поверхности губы Тима сняли швы, на подбородке осталась только змейка из присохших корочек. Рэкли наконец-то признал, что интенсивные тренировки Синди давали результаты — он стал лучше ходить.
Они все еще не получили ответа от Ли, хотя Тим попросил Уилла проверять почту каждый час.
В среду после физиотерапии Тим пошел в пустую комнату Джинни делать растяжку. Когда он сидел на ковре, наклонившись вперед на свое красное колено, чтобы заставить работать подколенное сухожилие, ему пришло в голову, что он устал относиться к этой комнате с боязливым почтением.
Желтые с розовым обои выцвели на солнце, а в одном углу вообще отошли. Тим поднялся, подошел к стене и пригладил маленький отставший кусочек. Обои упорно снова отогнулись. Придется клеить, подумал Тим.
И повинуясь совершенно непреодолимому желанию, он ухватился за этот угол и дернул что есть силы. Полоса бумаги заструилась вниз, как шлейф платья. Тим уставился на косо оторванный по диагонали кусок, ожидая почувствовать сожаление или угрызение совести, но ощутил только странную легкость в голове.
Тогда он стал ходить от одной стены комнаты к другой, отрывая куски обоев, глядя, как нарисованные цветы охапками падают к его ногам. Проглотив несколько таблеток обезболивающего, чтобы облегчить резь в больном колене и ребрах, Рэкли достал широкий скребок и стремянку.
Когда Тим закончил с комнатой, он смыл оттеночную пену с волос, сбрил остатки бородки, надел джинсы и белую футболку и посмотрел на себя в зеркало. Свои цветные контактные линзы он оставил в больнице. Его брови снова отросли, а корочки на подбородке отпали, оставив за собой блестящий след на коже.
Если не считать того, что нос казался шире, потому что он до сих пор был припухшим, Тим больше походил на себя, чем на Тома Альтмана.
Когда Дрей вечером приехала забирать его с ультразвука, он ждал ее на улице, слушая, как ветер шумит в ветвях развесистого дуба.
Тем же вечером пришел ответ Ли. Уилл позвонил Тиму, который сидел у Бедермана дома, чтобы сказать, что пришло еще одно письмо в письме. В нем было всего два слова:
«Встретимся там».
49
Дверь служебного лифта открылась, из него вышли Тим и Реджи. Дверь служебного помещения охранял здоровый детина, синяя рубашка-поло была туго натянута на его мощной груди.
— Эй, приятель, тебе сюда нельзя, — прогудел он.
Тим устранил элементы старого прикрытия и с помощью Пита Криндона добавил несколько новых, так что он мало напоминал Тома Альтмана. С его новой стрижкой, гладко выбритыми щеками и подбородком и зелеными контактными линзами он издалека выглядел совсем по-другому, да и оставшаяся после травм припухлость лица тоже сыграла ему на руку. И все же он был рад, что столкнулся с новым в секте человеком.






