ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Реджи со свистом выдохнул воздух, когда раздался мерный барабанный стук. Про начали активно подгонять Нео, и все бросились к расставленным перед сценой стульям.

Дрей и Тим одновременно подошли к одному ряду и сели на соседние стулья. Они ничем не показали, что знают друг друга. Бедерман и Реджи тоже сели вместе с другой стороны. Дрей потерла лоб, ее волосы уже потемнели от пота. Сидящая рядом с ней женщина вдруг сползла вбок и навалилась на Дрей, не выдержав действия жаркого воздуха и заправленного по полной программе пунша. Дрей плечом подтолкнула женщину в прежнее положение, как раздраженный пассажир экономкласса в самолете местных авиалиний.

Тим попытался найти взглядом знакомых ему недавно вступивших в ряды секты людей. Дон Стэнфорд и Джейсон Стратерс сидели на дальних рядах, с явной гордостью демонстрируя свои синие рубашки. Вэнди сидела сгорбившись, засунув в рот большой палец. Шанну Тим нигде не видел.

Джени одна поднялась на сцену за неимением Стэнли Джона, который мог бы поддержать ее, и начала перечислять правила. Сначала ее голос слегка дрожал, но она почувствовала себя более уверенно, когда начала выпаливать условия посещения «семинара».

Слушая ее, Дрей издала несколько недовольных восклицаний и тем самым привлекла к себе взгляды части Нео.

— Пусть встанут те, в ком достаточно силы, чтобы поклясться, что они не уйдут, что бы ни случилось.

Раздался шелест и шорох, когда почти все сидящие в зале поднялись, в том числе Бедерман, Дрей и Реджи. Свет в зале почти погас, по рядам задвигались лучи прожекторов, выискивая одного непокорного за другим. Тим подумал, что с прожекторами сегодня обращаются как-то неуклюже. Джени давила на тех, кто отказался сразу последовать общему примеру, до тех пор, пока они не вставали или не выходили из зала. Наконец она повернулась к Тиму — его новая прическа, цвет глаз и другие результаты работы Криндона не позволяли Джени узнать его с такого расстояния.

— А как насчет тебя? Какими отговорками ты собираешься воспользоваться, чтобы оправдать нежелание поработать над своим ростом и развитием?

Тим вдруг ощутил неловкость и смущение, которые уже почти забыл, — неловкость, которую человек всегда испытывает, когда сидит, а все остальные стоят, когда на него направлены сотни взглядов.

Даже несмотря на то, что Тим выкрикнул свой ответ, он смотрелся более чем скромно на фоне ее превентивного удара, усиленного микрофоном и мощными динамиками:

— После того, что я здесь видел, я еще не уверен, нравится мне Программа или нет. Если я решу, что мне не нравится то, что здесь происходит, я уйду. Спасибо, что пригласили меня.

Джени усмехнулась, ее накрашенный ротик приоткрылся, чтобы произнести заранее заготовленный ответ.

Тим вдруг резко поднялся и начал хлопать.