ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На другом конце рядов его поддержали Реджи и Бедерман, а потом и другие Нео, сбитые с толку, тоже начали аплодировать, заглушив Джени.

Когда аплодисменты стихли, Тим уже стоял, не дав Джени высказать свой обычный набор аргументов. Она покраснела и перешла к следующему правилу:

— Так, если вы пришли сюда с кем-то, пожалуйста, пересядьте.

Про внимательно следили за исполнением этого пункта, проверяя некоторых Нео, чтобы убедиться, что они их не обманули. Тим и Дрей спокойно ждали, когда суета с пересаживанием закончится. Реджи и Бедерман поступили так же.

Джени быстро обрела прежнюю уверенность, закончила вводную часть и провела несколько дыхательных упражнений, при которых всем нужно было держаться за руки. Потом несколько Про подошли к рядам и разделили их на группы. Дрей незаметно сжала Тиму руку и ушла с Джени в группу, в которую попала.

Группой Тима руководил юрист Программы Шон. Во время трехдневного пребывания Тима на ранчо он особенно коварно и ловко выманивал подписи новичков под доверенностями и дарственными.

— Так, а теперь все сядем в круг и…

— Извините, — сказал Тим.

— Да?

— До меня доходили слухи, что вы, ребята, пользуетесь какими-то нечестными методами, обманываете…

— Это просто смешно. Смешно. Наша организация абсолютно открыта и честна.

— …и что вы крайне резко обходитесь с некоторыми Нео.

— Не знаю, кто вам все это сказал. Но совершенно очевидно, что эти люди предпочитают пестовать свою слабость.

Несколько человек из группы Тима нервно заерзали. Парень с пышной шевелюрой сказал:

— Похоже, он уже становится на позицию жертвы, Шон.

— Совершенно точно. Ну ты закончил тратить всеобщее время на выяснение своих личных дел?

— Я просто хотел убедиться.

Они сдали свои часы и сотовые телефоны. Потом Шон достал пачку анкет и помог им составить индивидуальные Программы.

Когда очередь дошла до Тима, он заявил:

— Моя Программа: я участвую в тех видах деятельности, которые дают мне ощущение самоуважения, и у меня хватает смелости отказаться от участия в тех видах деятельности, которые мне этого ощущения не дают.

Этот текст придумал Бедерман по дороге сюда, прямо в машине. Услышав его, Реджи дал ему пять.

Шон скривился:

— Это не очень хорошая Программа. Я думаю, мы должны ее изменить. Лучше сказать: я ощущаю самоуважение, участвуя в тренингах сегодня.

— Нет, спасибо.

— Я

правда

так думаю.

— Эй, — сказал пожилой мужчина в джемпере, — это ведь его Программа. Пусть пишет, что хочет. Ведь в этом весь смысл, так?

После консультации и даже споров с двумя проходящими мимо Про Шон с неохотой продолжил занятие. Нео закончили зачитывать свои Программы. Шон провел несколько общих упражнений и благоговейно объявил, что они готовы к первой игре «Спасательная шлюпка».