ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Рассредоточьтесь по периметру! Давайте дадим девочке немного места!

Он все еще держал руку вытянутой, не позволяя напарнику действовать. Он старался, чтобы его голос звучал спокойно и приветливо, и говорил достаточно громко, чтобы девушка услышала его за шумом толпы:

— Посмотрите, вон там мой напарник. Его зовут Майкл. Он подождет, пока вы позволите ему спуститься к вам. Потом, когда вы решитесь, мы подойдем и поможем вам позаботиться об этом мамонте.

Из битумной жижи на поверхность рядом с мамой-мамонтом вырвалось несколько пузырьков, образовалась лужица, и поверхность озера снова затянулась коркой. Девушка повернулась к озеру. Полицейский на железке сделал стойку, как ретривер, учуявший утку.

— Подождите, — закричал ведущий переговоры офицер, — поговорите со мной! Скажите, что я могу сделать!

Она остановилась и устремила на него взгляд. На лице ее появилась твердая уверенность — она приняла решение:

— Учитель говорит, что почитать следует силу, а не покой.

Девушка повернулась и шагнула на поверхность битумного озера.

Полицейский спрыгнул с железяки, но он был почти в тридцати метрах от нужного места. Пожилой полицейский что-то выкрикивал, на шее у него от натуги бугрились жилы. А толпу охватило какое-то яростное гипнотическое движение — такое можно наблюдать среди зрителей большого концерта или футбольных болельщиков. Босые ноги девушки ступали по черной поверхности, которая начала трескаться. Она методично продвигалась к маме-мамонту, стоявшей в двадцати метрах от берега. Когда она сделала следующий шаг, корка под ней с треском поддалась, раздался хлюпающий звук, и девушка закричала. Она стала размахивать руками и задела тонкий слой корки, образовавшейся на поверхности, правым коленом и локтем, под которыми тут же разверзлись смертоносные дыры.

Толпа то приближалась к месту событий, то отдалялась. Зрелище, разворачивающееся у них перед глазами, притягивало и отталкивало людей одновременно.

Девушка попыталась подняться, она вытянула руку из плена корки — в образовавшемся отверстии тут же захлюпала клейкая масса, — но ее бедро застряло, и она упала на бок так, что смола засосала ее волосы. Одна нога девушки окунулась в битум, ее тело непроизвольно сдвинулось, и она начала медленно уходить вниз. Несмотря на это, она все еще пыталась пробраться к мамонту.

Полицейский, не поспевший к месту событий со своей позиции, стоял на берегу, молча наблюдая за погружением девушки. Пожилой полицейский все еще кричал:

— Бросьте ей веревку! Да бросьте же ей веревку, черт возьми! — Он так сильно сжимал проволоку забора, что у него побелели суставы.

Девушка силилась не запачкать лицо, которое исказилось от боли.