ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Если я могу вам чем-то помочь… я готов.

— Вообще-то у меня есть несколько вопросов. Как называлась секта, в которую вступил Эрни?

— Мы этого не знаем. Пытаться разговаривать с ним на эту тему было совершенно бесполезно и очень мучительно.

— Он никогда не упоминал имени кого-нибудь из членов секты?

— Нет. У него развилось сильное психическое расстройство к тому времени, когда нам удалось наконец его найти. Он признал, что попал в какую-то группу людей, и мы по некоторым признакам поняли, что это секта. Но он не назвал ни одного имени, адреса, ничего такого. Он совсем расклеивался, когда мы пытались давить на него, так что мы просто оставили эту тему.

— Некоторое время назад к вашему сыну приходил посетитель. Друг по имени Реджи Ронделл. Вам знакомо это имя?

— Нет. Подождите минутку, — раздался шорох, потом опять голос Пьера в некотором отдалении. — Эй, Микка, ты когда-нибудь слышала о Реджи Ронделле, приятеле Эрни? — Тим терпеливо ждал. Голос Пьера снова четко послышался в трубке: — Нет. У Эрни такого друга не было. По крайней мере, в Пеппердине.

— А может быть такое, что просто вы и ваша жена никогда не слышали об этом друге?

— Нет. У нас в семье очень близкие, доверительные отношения, — он осекся, — то есть у нас были близкие доверительные отношения. Мы знали всех друзей Эрни до того момента, как он пропал.

— А для того чтобы навестить Эрни в больнице, человек обязательно должен получить ваше разрешение?

— Теперь да. Но до недавнего времени Эрни мог звонить по телефону и сам вписывать фамилии в список посетителей, которых к нему пускали. Ему… — Тим терпеливо ждал, когда Пьер справится с собой и продолжит, — ему стало хуже около месяца назад. Тогда я стал его опекуном.

— Мне очень жаль это слышать, сэр.

— У нашего сына в голове словно засело что-то, что пожирает его изнутри. Пожирает того мальчика, которого мы воспитывали и знали, — послышался приглушенный звук, словно Пьер высморкался. — Сколько вам лет, мистер Рэкли?

— Тридцать четыре.

— У вас есть дети?

— Нет.

— Когда будут, следите за ними. Никогда не знаешь, кто может встретиться им на пути.

Тим помолчал немного, затем ответил:

— Обязательно, сэр. Я так и сделаю.

6

Одна стена компьютерного центра, расположенного на третьем этаже Ройбола, была до потолка заставлена мониторами, на которые выводилась информация с камер наблюдения за заключенными. Медведь сидел за компьютером рядом с Тимом. От него пахло одеколоном. Медведь отказался от обеда, приведя в качестве предлога не слишком правдоподобное объяснение, что он наелся салатом. У Медведя хронически не складывалась личная жизнь, и вот он рассказывал Тиму о своем очередном неудачном свидании, выискивая в компьютере нужную информацию:

— В общем, мы изменили маршрут и решили поехать в Вегас.