ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так вот, вместо того чтобы валяться на пляже в Канкуне,

[13]

мы застряли в «Вествард-Хо»

[14]

— самой отвратительной дыре на всем побережье. Но еще хуже было то, что в отеле, в котором нам вздумалось остановиться, в обслуживающем персонале работают одни только карлики, да и клиенты их тоже ростом не вышли.

— Карлики? Это как гномы, что ли? — Тим сжал губы, чтобы сдержать улыбку. Женщин, с которыми встречался Медведь, нельзя было назвать миниатюрными, так что эта парочка, наверное, до смерти напугала низеньких портье, официантов, горничных и постояльцев.

Слева от Тима двое офицеров увлеченно спорили о различии татуировок мексиканской и кубинской мафии. Третий офицер поддерживал радиосвязь с приставами на задании.

— Нет, они были просто маленького роста, — Медведь с невероятной ловкостью стучал по компьютерной клавиатуре своими крупными пальцами, — так что мы с Элизой не могли и шевельнуться, чтобы не наступить на них. Нам приходилось ездить в лифте с коротышками, которые не могли даже дотянуться до верхней кнопки. В буфете со шведским столом на нас бросали косые взгляды. Там продавались футболки, которые даже мне в ладонь не поместились бы. В общем, было жутко неудобно. Элиза вышла из себя в ресторане, а какой-то тип, смахивающий на Денни де Вито, пнул меня в живот за то, что я чуть не сел на его жену. И я даже ничего не сделал. Не мог же я, в самом деле, дать ему сдачи. — Медведь вынул из кармана рубашки очки — один из атрибутов человека сорока трех лет, — при этом на стол выпал пакетик кетчупа. Он торопливо швырнул пакетик в мусорное ведро.

Не отрываясь от монитора, Тим сказал:

— Что, шеф-повар, отвечающий за готовку салатов, случайно уронил пакетик дешевого кетчупа тебе в карман?

— Это осталось еще с прошлой недели. В общем, мы с Элизой ужасно провели время и с тех пор ни разу даже по телефону не разговаривали, — Медведь издал театральный вздох, — черт, Рэк, по-моему, ты забрал последнюю хорошую невесту. Похоже, я никогда не женюсь.

— А ты хочешь жениться?

Медведь какое-то время покусывал нижнюю губу, громко сопел, потом сказал:

— Нет. Лучше уж я буду ненавидеть себя.

На мониторе появилась фотография худющего паренька. Медведь показал на нее:

— Вот. Пятый Реджи Ронделл.

— Пятый?

— Веришь или нет, в нашем большом Лос-Анджелесе целых пять Реджи Ронделлов. На всякий случай я включил в список Реджиналдов и Реджин. Реджиналд Ронделл младший, белый парень из Оранджа,

[15]

переехал в Филадельфию в январе. Дальше на запад не двигался, по крайней мере, самолетом точно не летал. Реджина Ронделл, семьдесят пять лет — Господи, упокой ее душу, — отдала концы в июне. Третий Реджи Ронделл учится во втором классе школы Маркес.