ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мак встрял с репликой:

— Она показала лучший результат.

Гутьерес ухмыльнулся:

— А вот Мак облажался.

Раздался голос кого-то из молодежи:

— Я слышал, вы здорово стреляете.

Тим сказал:

— Я могу снести башку пультом от телевизора.

Вокруг раздались нервные смешки.

Гутьерес показал на мишень:

— Может, продемонстрируешь нам?

— Ладно, уговорил. Кому будем сносить башку?

— Ну же, Рэк, давай. Мы слышали столько хвалебных речей в твою честь, но никогда не видели тебя в деле. — Он говорил шутливым тоном, но на лице застыло жесткое выражение.

Дрей кивнула Тиму:

— Ты ведь еще не опробовал свое новое оружие. Почему бы тебе не показать этим молокососам, как надо стрелять?

Обычно Тим избегал подобных мальчишеских поединков. Но в этот раз у него еще настолько свежи были воспоминания о том, как отряд по проведению арестов тренировался, а он, как дурак, стоял у стеночки, что Рэкли очень хотелось продемонстрировать свою ловкость.

Он взял в специальном фургончике патроны и вышел на позицию. Мишени были классические — черные безликие силуэты, развернутые боком. Тим вставил в уши затычки и надел защитные очки. Он подмигнул жене и приготовил четыре «быстрые обоймы». Правила таких тестов на стрельбище требовали, чтобы стрелок делал минимум по три выстрела каждые шесть секунд. Большинство стрелков использовали автоматическое оружие с пятнадцатью патронами в магазине — и им нужно было перезаряжать пистолеты всего один раз за тест. Тиму с его револьвером придется перезаряжать четыре раза.

Тим поднял «Смит-энд-Вессон», двумя руками обхватив рукоятку. Свет в проходе тира погас. Вокруг было темно, тускло высвечивался только силуэт мишени. Так имитировали условия ночного города. Ведь стрелять представителям правоохранительных органов по большей части приходилось ночью.

Мишень развернулась к Тиму. Он прицелился в кружочек, обозначавший сердце, размером с кулак, и выпустил шесть пуль еще до того, как мишень успела до конца развернуться. Большим пальцем Рэк толкнул вперед рычажок, высвободив хорошо смазанный барабан, из которого выскользнули гильзы. Рука Тима тут же нащупала полную «быструю обойму». Он полностью сосредоточился. Теперь для него не существовало ничего, кроме веса оружия в руке и маленького кружочка, в который нужно было попасть.

После тридцатого выстрела Тим как в тумане вышел к машине. В середине кружочка, обозначавшего сердце условной мишени, зияло отверстие. Попадание было безупречным. Поднялся приглушенный шепот наблюдавших за его стрельбой людей.

Тим снял очки, поблагодарил оператора, отвечавшего за работу тира, и вместе с Дрей вышел на улицу.

— Ну что, показался во всей красе? Мне нужно возвращаться, так что давай быстренько рассказывай последние новости.