ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только вот срок, в течение которого копы будут официально за мной следить, все увеличивается: уже три года.

Тим опустил глаза. Его отец был одет в серые брюки. Правая штанина была скроена так, что несколько незаметных складок внизу скрывали электронный браслет.

[19]

Его отец, как всегда, был одет безупречно. Он был поздним ребенком, которому никто не обрадовался, и остался без родителей в шесть лет. Воспитывал его не очень добрый старший брат, который стал успешным банкиром и жил теперь где-то на Ближнем Востоке. Отец Тима всегда называл его ВИП-персоной, так что Тим не знал даже имени своего родного дяди.

О своей матери Тим помнил только, что у нее были нежные руки и мелодичный голос. Когда Тиму было четыре, она ушла из дома, не оглянувшись. С тех пор о матери в их доме никогда больше не говорили. В результате Тима вырастил его отец, который смотрел на него, как на белую ворону. И ничего удивительного в этом не было, потому что мальчик был нацелен на справедливость, в то время как его отец ловко обходил закон.

— Как дела? — спросил Тим.

— Да ничего, спасибо. Немного устал. Конечно, собирать мусор у обочины дорог в шесть часов утра занятие утомительное, но зато у меня была возможность покрасоваться в стильном оранжевом жилете. Тебе нужна моя помощь? Я немного занят. Сам видишь, стереоаппаратура хорошо идет в этом районе.

— Да. Ты мог бы мне помочь… с одним делом.

— Ты снова вернулся под знамена? Я не горю желанием помогать нашим доблестным правоохранительным органам.

— Я хочу знать, как ты выбирал людей. Для мошенничества.

Отец Тима с интересом взглянул на него:

— Все зависит от того, какая афера готовится.

— Как ты узнаешь, что у человека есть деньги?

— Богатенькие Буратино? Не знаю. Здесь просто работает чутье.

— Ну постарайся как-нибудь объяснить.

Отец Тима задумался. Против искушения продемонстрировать свои богатые знания он не мог устоять:

— Ну, на бренды смотреть не стоит. Дорогая одежда еще ничего не значит. Обувь — другое дело, особенно у мужчин. А вот женщины готовы дом заложить, чтобы купить модные туфли, так что по ним у женщин ничего не определишь. У парней с толстыми бумажниками обычно денег не бывает. А вот у тех, у кого банкноты сложены аккуратными стопочками, наоборот. Старые бейсболки — значит, денег нет. Белые кепки с загнутым козырьком — деньги есть. Посмотри на рубашку — ее сдавали в химчистку? Воротничок накрахмален? Хорошие ручки. У богатых всегда хорошие ручки: «Паркер» и тому подобные. Ну и, конечно, часы. Часы среднего класса в расчет не идут. Такие любому могут подарить на день рождения. А вот «Картье», «Омега» — другое дело. Такие носят только действительно богатые.

— Что можешь сказать о тех, кто разбогател недавно?

— Они одеваются немного не в дугу.