ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если уж мне удалось в трехдневный срок получить разрешение на посадку пятнадцати военных вертолетов в центре Лос-Анджелеса, то, думается, и вернуть вас в службу судебных приставов я тоже смогу.

Холодные серые глаза в упор смотрели на Тима. Уилл явно привык добиваться своего.

— У Таннино на этот счет наверняка есть свое мнение, — предположил Тим.

— Он хотел бы лично обсудить с вами некоторые моменты. — В руках Уилла как по волшебству появилась визитка Таннино.

Тим взял ее, провел большим пальцем по выпуклой печати золотой эмблемы службы судебных приставов. На оборотной стороне карточки четким почерком Таннино было написано: «Рэкли — завтра в 7:00». Тим протянул визитку Дрей. Едва взглянув на нее, она бросила маленький прямоугольник плотной бумаги на журнальный столик.

— Расскажите мне о секте, — попросил Рэкли.

— Я ничего о ней не знаю. Не знаю даже, как она называется. И это при том, сколько мы заплатили за информацию… — Уилл с отвращением покачал головой.

— Как они вербуют новых членов?

— Этого мы тоже не знаем. Мы разговаривали с несколькими экспертами по сектам — депрограммистами или советниками по выходу или как там они себя в этом месяце называют — и они смогли выжать лишь несколько общих фраз. Полагаю, что, как и многие секты, эти охотятся за молодежью, например, в колледже или возле колледжа. И еще, они стараются затащить к себе богатую молодежь, — он скривился, — они затаскивают их в эти секты, чтобы выманить у них деньги. — Уилл в волнении провел рукой по волосам. — Ли отдала им два миллиона долларов. Отдала просто так. Эти деньги должны были пойти на ее первый арт-хаусный фильм, на ее обучение, получение научной степени, на ее дом в будущем. Я даже купил ей машину за сорок тысяч долларов перед поступлением в колледж, чтобы ей не нужно было трогать эти деньги. А теперь деньги пропали, а сама она бросила семью, друзей… — Уилл кивнул на Эмму, которая сидела, нахмурившись и скрестив руки на груди. — У Ли ничего нет, ей некуда пойти. Я писал ей письма, умоляя ее вернуться домой. Эмма посылала ей статьи о сектах, о том, что они делают с людьми, как они устроены, но она ни разу нам не ответила. Я пытался воззвать к ее разуму, когда она пришла к нам тогда, втолковать ей хоть что-то, но она просто не стала меня слушать, — Уилл раскраснелся, его тон стал резким и пронзительным, — я сказал ей, что она испоганила все свое будущее.

— Вы сказали это девочке, которую затащили в секту, действующую по принципу промывания мозгов? — удивилась Дрей.

— Мы пришли сюда не на сеанс семейной психотерапии. Мы пришли, чтобы нам вернули нашу дочь. А потом, что еще я мог сказать? Попробовали бы вы общаться с дочерью-подростком, которая считает, что все знает лучше всех!

Дрей отпила немного водки:

— Да я бы с удовольствием.