Завтра канун Нового года.
— Так и что с того?
— Да я, блин, вообще не понимаю, о чем ты… — Эндрю резко замолкает, напоминая себе: «Ты что, ты же беседуешь с наркодилером».
Белый Майк сует руки в карманы и молчит.
Когда они выходят из парка на Семьдесят вторую улицу, начинает падать снежок. Хлопья летят в свете фонарей и кажутся белыми-белыми; можно услышать, как они опускаются на землю.
— Удачи тебе с твоей девчонкой.
— Ага. Спасибо за травку.
— Всегда к вашим услугам.
— И тебе удачи, в торговле или чем ты еще занимаешься. Надеюсь, у тебя все получится.
Белый Майк поворачивает в сторону центра, а Эндрю смотрит ему вслед, наблюдая, как на плечи уходящего парня в пальто ложатся снежинки.
«Да это же самый чокнутый дилер на свете», — думает Эндрю.
72
На прошлый Новый год Белый Майк пошел на Таймс-сквер. Все
было
именно так, как он ожидал: огромное стечение пьяных людей, множество проституток, мошенников и просто придурков из-под мостов и из туннелей, и, конечно, немало подростков-наркодилеров. В Мидтаун Белый Майк прибыл поздновато, так что к Таймс-сквер ему не удалось подойти даже близко. Улицы, примыкающие к площади, были на много кварталов забиты толпой. Белый Майк подумал, что Дик Кларк
[32]
, должно быть, каким-то образом поглощает всю эту энергию, год за годом проводя новогоднее шоу, и именно благодаря этому выглядит лет на сорок моложе. А там и правда чувствовалась энергия. Это Белому Майку нравилось. Он любил в одиночку пробираться через толпу, просачиваться через полицейские ограждения и наблюдать, как все проносится мимо него.
Толпа стояла до самой улицы Сентрал-парк-саут, поэтому Белый Майк залез на дерево на краю парка и уселся на нем, глядя вниз, на Седьмую авеню; Таймс-сквер он едва мог различить. Снега не было, но мороз стоял невыносимый, и Белый Майк на мгновение пожалел, что не курит, потому что, как ему представлялось, это наверняка помогло бы согреться.
Когда шар опустился
[33]
, стоявшая внизу толпа забурлила, и Белый Майк наблюдал, как все обнимаются. Было холодно, но Майку нравилось сидеть на дереве, и он долго там оставался, наблюдая, как толпа разбредается в разные стороны Когда он наконец спустился и пошел домой, город все еще бурлил и по парку гуляли толпы, а перед полукуполом, где обычно катались на скейтах, танцевало множество людей. На сцене какая-то ужасная сальса-группа играла грохочущее техно, и светомузыка освещала танцующих. Было страшно холодно, и вся пьяная толпа — и старики, и молодые — танцевала. Белого Майка тоже потянуло потанцевать, но он все же удержался и пошел дальше. Добравшись до Пятой авеню, он решил не возвращаться домой и направился обратно в центр. Ярко-ярко горели огни, а по улицам все еще бродили толпы, ураганом устремлявшиеся из одного конца города в другой.






