Возле одного дорогого ресторана Белый Майк увидел плачущую пожилую женщину. Своим испуганным видом она напомнила Белому Майку беженцев, которых он видел по телевизору. Волосы у нее были стянуты на затылке, но пряди выбились из прически и болтались, а ее сморщенное лицо так пугало и навязчиво стояло перед глазами, что Белый Майк посмотрел на нее снова Она тихо поскуливала и кусала свой большой палец через вязаную перчатку, и Белый Майк испугался, что палец уже наверняка превратился в сплошную рану. Две пары в вечерней одежде прошли мимо нее и вошли в ресторан.
Белый Майк снова присоединился к толпе и пошел. Ему хотелось очутиться далеко-далеко. Так далеко, черт возьми, чтобы оказаться за пределами этого города где кто-то пытается отгрызть собственную руку, пока совсем рядом люди в смокингах потягивают шампанское.
«Возьми себя в руки,
—
рассердился он.
—
Не будь дураком».
73
Продав товар Эндрю, Белый Майк идет домой и думает об одиночестве. Щупает мелочь у себя в кармане. На улицах почти пусто, но то и дело кто-то проходит. Ведь здесь живут миллионы людей.
«А сколько это — миллион? — размышляет Белый Майк. — Чего у нас бывают миллионы? Людей. Голубей. Центов. Все знают, что может натворить монетка в один цент, сброшенная с Эмпайр-стейт-билдинг. А вот если бы пошел дождь из монеток и падали бы миллионы центов, то эти крошечные бронзовые диски молниями устремились бы к земле, отражая солнечные лучи. Бронзовый дождь раздробил бы тротуар, оставив на нем кратеры, и все побежали бы спасаться. Так бы и набились под какой-нибудь навес и прижимались бы друг к другу. Если бы начался такой дождь».
Белый Майк теперь почти не бывал у отца в ресторанах. Просто не было смысла приходить и делать вид, что трудишься, потому что отец поручал ему такую работу, с которой Белый Майк справлялся в два счета. Да и ради чего? Чтобы узнать получше этот бизнес? Отец никогда не замечал, когда Белый Майк уходит ему было достаточно, что сын время от времени с ним ужинает, обычно в итальянском ресторане недалеко от дома. Белый Майк никогда не просил карманных денег, с этим у него проблем не было. А отцовские рестораны никуда от него не денутся, так что при желании он там всегда сможет поработать.
Месяц назад отец сказал Белому Майку, что им лучше общаться не на работе, а заняться чем-нибудь, чтобы больше времени проводить вместе. Чем именно они могли бы заняться, отец не сказал. Белый Майк вставал в десять, а его отец— в двенадцать; к часу дня отец собирался и уходил. За ланчем они почти не разговаривали, разве только отец ворчал из-за проблем в своих ресторанах. Домой они возвращались около половины четвертого, а потом звонил телефон, и отец Майка поднимал трубку у себя в комнате.






