ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меньше всего Андреа Вагнер думала о любви. У нее были совсем другие заботы — надо зарабатывать деньги, чтобы содержать троих детей, подыскивать выгодные заказы, ведь она бригадир строителей. Да тут ещ... Опасная любовь Кэндес Скулер Глава первая Надписи на стене появились вновь. Безобразные красные мазки запятнали свежую белую штукатурку и атласную поверхность ореховой панели под ней. С прошлого раза минула почти неделя, и Энди уже начинала надеяться, что их озлобленный автор отказался от намерения отомстить ей. Но этот любитель граффити, видно, лишь взял краткий тайм-аут, прежде чем снова перейти в наступление. Плоды его нынешних трудов выходили за рамки ребяческих оскорблений и сомнений в ее сексуальной ориентации — теперь они содержали уже явные угрозы. Надпись на стене предостерегала: «Берегись, сука!», и на миг Энди обуял страх. Она настороженно огляделась, гадая, не притаился ли неизвестный вандал в пустых комнатах за ее спиной или в просторном верхнем холле, выжидая случай непосредственно выплеснуть ненависть. В старом ветхом особняке Энди оказалась совсем одна: даже самые дисциплинированные члены ее бригады явятся на работу лишь через десять-пятнадцать минут. Этого времени с избытком хватит тому, кто решил проучить ее, указать, какое место в этом мире отведено женщине. Благодаря решительному усилию воли и здравому смыслу, которыми Энди так гордилась, ей на какое-то время удалось отогнать пугающие мысли. Подонкам, которые портят стены грязными ругательствами, редко хватает духу на большее. Это тактика труса, рассчитанная на то, чтобы вселить страх. Но Андреа Вагнер больше не позволит унижать и запугивать ее. Никому и никогда! Подобное случалось с ней далеко не в первый раз — и, к сожалению, наверняка не в последний. Ее коллег-строителей вовсе не радовали успехи женщины в столь «мужской», как они считали, профессии. Они даже не скрывали своего недовольства. За д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Такой работник мог ей пригодиться — особенно в том случае, если платить ему придется как помощнику мастера. И все-таки она колебалась. Этот человек непременно доставит ей немало неприятностей — Андреа нутром чувствовала это.

— Моя бригада состоит в основном из женщин, — сообщила она, пытаясь заставить его передумать. — На прошлой неделе слесарь закончил свою работу и уволился, поэтому сейчас в бригаде почти нет мужчин. Мой каменщик, Дэн Джонстон, появляется здесь лишь изредка, когда у него нет другой работы, поэтому рассчитывать на его компанию вам не придется. По правде говоря, сейчас в моем списке значатся только трое мужчин: Пит Линдстрём, еще один мой плотник, и два подмастерья, Букер Питт и Мэтью Барнс. Оба они еще совсем мальчишки, подрабатывают на каникулах. Вынуждена предупредить вас, что помощникам обычно достается самая грязная работа — впрочем, как на любой стройке.

Джим согласно кивнул.

— Не ждите от меня послаблений только потому, что я женщина, а вы — мужчина. Вы обязаны приходить на работу вовремя и заниматься делом весь день, — добавила она, чтобы развеять возможные надежды Джима. — Я терпеть не могу лодырей!

Джим снова кивнул.

— И кроме того, я требую от помощников беспрекословного повиновения мастерам. А большинство моих мастеров — женщины. — Энди уставилась в лицо Джима, слегка прищурив глаза. — Если вы не сможете выполнять распоряжения женщин, вам лучше не браться за эту работу.

— Как я уже говорил, у меня есть три сестры, все они старше меня. К приказам со стороны женщин мне не привыкать.

И он одарил Энди милой и обезоруживающей улыбкой. В ней не было и тени той сексуальности, что он излучал, разговаривая с тремя женщинами перед домом. «Я всего лишь добродушный, безвредный, по-братски настроенный недотепа», — казалось, говорила его усмешка. По крайней мере на это надеялся сам Джим.

На самом деле дружеских чувств к Андреа он не испытывал, особенно теперь, когда она устремила на него пристальный взгляд огромных голубых глаз, сосредоточенно сжала губы и слегка свела на переносице брови. Такой нежной и светлой кожи, как у этой женщины, ему еще не доводилось видеть, а ее короткие, чуть вьющиеся шелковистые волосы вызывали желание прикоснуться к ним. Андреа стояла так близко, что он рассмотрел крохотный загадочный шрамик под ее нижней губой и неприметные жемчужные сережки-гвоздики в тонких мочках ушей. Джим почувствовал и аромат духов, легкий и нежный. Вот уж этого он никак не ожидал. Отъявленная феминистка, работающая на стройке, носит жемчужные серьги и пользуется духами? Запах был чистым и горьковатым, освежающим и изысканным, как женщина, от которой он исходил. Почему-то Джиму вспомнилось его первое сексуальное приключение.