ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меньше всего Андреа Вагнер думала о любви. У нее были совсем другие заботы — надо зарабатывать деньги, чтобы содержать троих детей, подыскивать выгодные заказы, ведь она бригадир строителей. Да тут ещ... Опасная любовь Кэндес Скулер Глава первая Надписи на стене появились вновь. Безобразные красные мазки запятнали свежую белую штукатурку и атласную поверхность ореховой панели под ней. С прошлого раза минула почти неделя, и Энди уже начинала надеяться, что их озлобленный автор отказался от намерения отомстить ей. Но этот любитель граффити, видно, лишь взял краткий тайм-аут, прежде чем снова перейти в наступление. Плоды его нынешних трудов выходили за рамки ребяческих оскорблений и сомнений в ее сексуальной ориентации — теперь они содержали уже явные угрозы. Надпись на стене предостерегала: «Берегись, сука!», и на миг Энди обуял страх. Она настороженно огляделась, гадая, не притаился ли неизвестный вандал в пустых комнатах за ее спиной или в просторном верхнем холле, выжидая случай непосредственно выплеснуть ненависть. В старом ветхом особняке Энди оказалась совсем одна: даже самые дисциплинированные члены ее бригады явятся на работу лишь через десять-пятнадцать минут. Этого времени с избытком хватит тому, кто решил проучить ее, указать, какое место в этом мире отведено женщине. Благодаря решительному усилию воли и здравому смыслу, которыми Энди так гордилась, ей на какое-то время удалось отогнать пугающие мысли. Подонкам, которые портят стены грязными ругательствами, редко хватает духу на большее. Это тактика труса, рассчитанная на то, чтобы вселить страх. Но Андреа Вагнер больше не позволит унижать и запугивать ее. Никому и никогда! Подобное случалось с ней далеко не в первый раз — и, к сожалению, наверняка не в последний. Ее коллег-строителей вовсе не радовали успехи женщины в столь «мужской», как они считали, профессии. Они даже не скрывали своего недовольства. За д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Суд приговорил Пита к лечению в психиатрической клинике. Энди слышала, что несколько месяцев назад он вышел на свободу и поселился с родными в Висконсине. Джим поручил одному из приятелей следить за всеми перемещениями Линдстрёма, особенно на территории Миннеаполиса.

— Все в порядке? — спросил Джим, положив ладонь на округлившийся живот жены.

Энди улыбнулась ему.

— Разумеется, — отозвалась она, накрывая его ладонь и подставляя губы для поцелуя. Это был поцелуй влюбленных — страстный, крепкий и долгий, и он продолжался бы еще дольше, если бы ребенок не зашевелился в животе Энди.

Джим улыбнулся, оторвавшись от губ жены.

— Мы разбудили ее.

— Она обожает отца, как, впрочем, и ее мать. — Энди потрепала мужа по руке и нехотя отстранилась. — Пойдем, иначе папа забеспокоится.

Сегодня они праздновали семидесятилетие отца Энди — почти на две недели раньше срока. Родные опасались, что Энди разродится во время торжества. Натан Бишоп был уверен, что ребенок появится на свет точно по расписанию. Если этого не произойдет, отец, по мнению Энди, окончательно уверится в женском коварстве.

— Сюрприз! — закричал кто-то, едва Энди и Джим шагнули в открытую дверь Белмонт-Хауса. Виновник торжества принимал многочисленные подарки.

— О, Боже! — Глаза Энди увлажнились — вероятно, причиной тому была беременность и сопутствующая ей повышенная чувствительность. Неожиданно она охнула.

— Андреа! — Джим встревожился, увидев, что жена вдруг напряглась. — В чем дело? Что-нибудь с ребенком? Или с тобой?

— Только что отошли воды…

— Воды? — Он растерянно перевел взгляд на влажные пятна на просторном платье Энди, на мокрые туфли и лужицу между ее ног. — Но ведь у нас в запасе еще две недели…

— Сюрприз, — пояснила Энди. — Этого не мог предвидеть даже ты.

КОНЕЦ