ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меньше всего Андреа Вагнер думала о любви. У нее были совсем другие заботы — надо зарабатывать деньги, чтобы содержать троих детей, подыскивать выгодные заказы, ведь она бригадир строителей. Да тут ещ... Опасная любовь Кэндес Скулер Глава первая Надписи на стене появились вновь. Безобразные красные мазки запятнали свежую белую штукатурку и атласную поверхность ореховой панели под ней. С прошлого раза минула почти неделя, и Энди уже начинала надеяться, что их озлобленный автор отказался от намерения отомстить ей. Но этот любитель граффити, видно, лишь взял краткий тайм-аут, прежде чем снова перейти в наступление. Плоды его нынешних трудов выходили за рамки ребяческих оскорблений и сомнений в ее сексуальной ориентации — теперь они содержали уже явные угрозы. Надпись на стене предостерегала: «Берегись, сука!», и на миг Энди обуял страх. Она настороженно огляделась, гадая, не притаился ли неизвестный вандал в пустых комнатах за ее спиной или в просторном верхнем холле, выжидая случай непосредственно выплеснуть ненависть. В старом ветхом особняке Энди оказалась совсем одна: даже самые дисциплинированные члены ее бригады явятся на работу лишь через десять-пятнадцать минут. Этого времени с избытком хватит тому, кто решил проучить ее, указать, какое место в этом мире отведено женщине. Благодаря решительному усилию воли и здравому смыслу, которыми Энди так гордилась, ей на какое-то время удалось отогнать пугающие мысли. Подонкам, которые портят стены грязными ругательствами, редко хватает духу на большее. Это тактика труса, рассчитанная на то, чтобы вселить страх. Но Андреа Вагнер больше не позволит унижать и запугивать ее. Никому и никогда! Подобное случалось с ней далеко не в первый раз — и, к сожалению, наверняка не в последний. Ее коллег-строителей вовсе не радовали успехи женщины в столь «мужской», как они считали, профессии. Они даже не скрывали своего недовольства. За д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— И следовательно, они не протестовали, даже когда ты превращался в тирана, — заключила Джули.

— А все благодаря симпатичному лицу, — добавила Джесси.

— А как же те, которые не были уступчивыми? — поинтересовался Джим.

— В конце концов они бросали тебя — как Мишель, — подвела итог Дженет, напомнив про девушку, на которой Джим чуть не женился.

— У нас с Мишель были разные цели.

— А ты даже не попытался найти компромиссное решение, которое устроило бы вас обоих, — подхватила Дженет.

— И она тоже, — возразил Джим. — Но при чем тут Мишель?

— А при том, тупица, — воскликнула Джули, — что Мишель была самостоятельной и умной женщиной, с собственными представлениями о жизни. Очевидно, такова и твоя новая знакомая. А независимым женщинам не нравится, когда мужчины пытаются навязывать им свое мнение, — особенно тем женщинам, которые уже побывали замужем за тиранами.

— Но я ничего ей не навязывал! Я только пытался защитить ее!

— А если ей не нужна твоя защита? Об этом ты подумал?

— Андреа сама не понимает, чего хочет! На нее свалилось слишком много бед, она перепугана и не в состоянии рассуждать здраво — иначе она признала бы мою правоту!

Сестры переглянулись и печально покачали головами.

— Надеюсь, ей ты об этом не говорил? — осведомилась Дженет.

— Как бы не так! — воскликнула Джесси. — Если бы он сдержался, сейчас не сидел бы здесь и не жаловался бы нам на свою неудавшуюся личную жизнь.

— Может, я объясню ему, в чем дело? — спросила Джули. — Или это сделает кто-нибудь из вас?

Обе сестры уступили ей почетное право.

— Послушай, Джим, мы понимаем: ты уверен, что поступаешь правильно — потому что ты всегда уверен в себе. Но на этот раз тебе придется уступить, иначе ты потеряешь новую подругу, как потерял Мишель.

— Я не терял ее. Мы прекратили встречаться по обоюдному согласию.

— Ну а сейчас Андреа Вагнер в одностороннем порядке отказалась встречаться с тобой.

— Когда у нее появится возможность рассуждать здраво, она наверняка передумает! — Уж об этом я позабочусь, мысленно добавил он.

— Если ты будешь настаивать — вряд ли, — фыркнула Джесси. — Судя по твоему рассказу, она терпеть не может снисходительных, покровительственно настроенных мужчин, непоколебимых в своем мнении. Какими бы благими ни были их намерения, она прекрасно обойдется без них. Можешь мне поверить! — Она оглядела сестер. — Так поступила бы любая из нас.

Благие намерения… Это слово эхом отдалось в голове Джима, напомнив об обвинениях Энди. Неужели сестры правы? Значит, ему действительно грозит опасность потерять ее?

— Мы понимаем, что ты безумно влюблен в Андреа, Джимми, — произнесла Дженет сочувственным тоном. — Это написано у тебя на лбу. Но не кажется ли тебе, что ты переусердствовал?

— Нет, — Джим покачал головой.