— И следовательно, они не протестовали, даже когда ты превращался в тирана, — заключила Джули.
— А все благодаря симпатичному лицу, — добавила Джесси.
— А как же те, которые не были уступчивыми? — поинтересовался Джим.
— В конце концов они бросали тебя — как Мишель, — подвела итог Дженет, напомнив про девушку, на которой Джим чуть не женился.
— У нас с Мишель были разные цели.
— А ты даже не попытался найти компромиссное решение, которое устроило бы вас обоих, — подхватила Дженет.
— И она тоже, — возразил Джим. — Но при чем тут Мишель?
— А при том, тупица, — воскликнула Джули, — что Мишель была самостоятельной и умной женщиной, с собственными представлениями о жизни. Очевидно, такова и твоя новая знакомая. А независимым женщинам не нравится, когда мужчины пытаются навязывать им свое мнение, — особенно тем женщинам, которые уже побывали замужем за тиранами.
— Но я ничего ей не навязывал! Я только пытался защитить ее!
— А если ей не нужна твоя защита? Об этом ты подумал?
— Андреа сама не понимает, чего хочет! На нее свалилось слишком много бед, она перепугана и не в состоянии рассуждать здраво — иначе она признала бы мою правоту!
Сестры переглянулись и печально покачали головами.
— Надеюсь, ей ты об этом не говорил? — осведомилась Дженет.
— Как бы не так! — воскликнула Джесси. — Если бы он сдержался, сейчас не сидел бы здесь и не жаловался бы нам на свою неудавшуюся личную жизнь.
— Может, я объясню ему, в чем дело? — спросила Джули. — Или это сделает кто-нибудь из вас?
Обе сестры уступили ей почетное право.
— Послушай, Джим, мы понимаем: ты уверен, что поступаешь правильно — потому что ты всегда уверен в себе. Но на этот раз тебе придется уступить, иначе ты потеряешь новую подругу, как потерял Мишель.
— Я не терял ее. Мы прекратили встречаться по обоюдному согласию.
— Ну а сейчас Андреа Вагнер в одностороннем порядке отказалась встречаться с тобой.
— Когда у нее появится возможность рассуждать здраво, она наверняка передумает! — Уж об этом я позабочусь, мысленно добавил он.
— Если ты будешь настаивать — вряд ли, — фыркнула Джесси. — Судя по твоему рассказу, она терпеть не может снисходительных, покровительственно настроенных мужчин, непоколебимых в своем мнении. Какими бы благими ни были их намерения, она прекрасно обойдется без них. Можешь мне поверить! — Она оглядела сестер. — Так поступила бы любая из нас.
Благие намерения… Это слово эхом отдалось в голове Джима, напомнив об обвинениях Энди. Неужели сестры правы? Значит, ему действительно грозит опасность потерять ее?
— Мы понимаем, что ты безумно влюблен в Андреа, Джимми, — произнесла Дженет сочувственным тоном. — Это написано у тебя на лбу. Но не кажется ли тебе, что ты переусердствовал?
— Нет, — Джим покачал головой.






